Пардус

Она имела обширное поместье в окрестностях Клыково, неподалеку от своего рудника, и в Санкт-Эринбург приезжала только на заседания директората ""Экстрополиса"". Ее пальцы были унизаны массивными золотыми перстнями, в мочках ушей сверкали алмазные серьги, на шее поблескивало ожерелье из изумрудов и бриллиантов. Эраст Григорьевич глаз не сводил с этого искрящегося великолепия."

"Ходили слухи, что Леона Темникова имеет какие-то связи с криминальным миром. Она обожала холодное оружие и имела неплохую коллекцию старинных мечей. Леона сама неплохо фехтовала и отлично стреляла из арбалета. В ее имении часто собирались высокопоставленные гости. Они развлекали себя охотой в окрестных лесах, причем Леона ни в чем не уступала мужчинам. Такой женщине опасно было переходить дорогу. Эраст Григорьевич прекрасно это знал, но ничего не мог с собой поделать. Уж слишком его привлекали ее драгоценности.

— Вы остановились в отеле, Леона? — осведомился он. — ""Тауэр Палас"", если не ошибаюсь?

— Да, как, впрочем, и всегда. Руководство отеля оставляет за мной президентский люкс. Хотите прийти в гости, Эраст Григорьевич?

— Уж лучше вы ко мне, — улыбнулся адвокат. — Завтра я устраиваю торжественный прием. Буду рад видеть вас в числе гостей. Я пригласил бы и тебя, Эдуард, — он взглянул на Кривоносова, — но ты ведь все равно не сможешь прийти.

— Не сыпь мне соль на рану, — отмахнулся Кривоносов.

— Конечно, я приду, — кивнула Леона. — Я так давно не выходила в свет, не видела знакомых! Кстати, что случилось с Ирмой Морозовой? Я слышала, она бесследно исчезла?

— Темная история, — сказал Эдуард Владленович. — До конца еще ничего не известно. Какой-то пожар, какие-то слухи об убийствах… Даже следователи Департамента не знают, в чем дело.

— Какой кошмар! — всплеснула руками Леона. — Она всегда мне нравилась! Вы ведь не приложили к этому руку?

— Побойтесь бога, Леона! — усмехнулся Эдуард. — Почему вы так подумали?

— Мало ли! На корпорацию столько всего свалилось в последнее время! Следствие, проблемы с законом! Ирма была одним из директоров. Она знала все о наших делах. Может, ей просто заткнули рот?

— Уверяю вас, мы здесь ни при чем.

— А кому достались ее акции? — спросила Леона. — Уж не этой ли соплячке, ее падчерице?!

— В соответствии с нашим уставом, акции Ирмы будут поделены между другими членами директората, — сообщил Бажин. — Но это произойдет, как только ее официально признают погибшей. Тела ведь так и не нашли.

— Что ж, подождем, — сказала Леона. Она повернулась к профессору. — А что же вы все молчите, господин Штерн? Вам нечего сказать?

Профессор Штерн поправил свое пенсне.

— Мне просто нравится слушать вас, Леона.