Параллельные (СИ)

Пашка во всём этом облачении походил на мальчика-с-пальчика, а я с улыбкой вспоминала свои любимые брендовые сапоги, оставшиеся где-то в прошлой жизни.

Центром притяжения для меня по-прежнему оставался Байкал, больше похожий на бескрайнюю снежную долину, чем на озеро. Байкальский лёд я видела всего лишь пару раз, когда местные мальчишки расчищали небольшую часть ледяной поверхности для покатушек. Но даже этих нескольких метров мне хватило, чтобы задохнуться от восторга. Это было лучше любого фильма или фотографии, потому что ничто из этого не могло передать всей природной мощи. В эти моменты мне верилось в то, что я тоже могу всё.

Я отдыхала здесь душой, неожиданно осознав для себя одну простую вещь — я устала. И даже не от переживаний, а от моей жизни, которая в своё время свалилась мне на голову вместе с нечаевскими заводами и деньгами. Конечно, у меня были амбиции, но я никогда не стремилась к роскоши и статусу. Да и Илюха в этом плане был «свой парень», абсолютно не стремившийся в олигархи. Только и его достижения навязывали нам обоим определённые рамки и обязанности, что также выбило меня из колеи.

Теперь же я могла думать и делать всё, что было угодно моей душе. Впрочем, понимание того, что это ненадолго, слегка пугало.

Наш развод, случайно тормознувшийся осенью, сейчас набирал новые обороты. Нечаев оказался верен себе и таки отписал мне весь свой бизнес, чем вверг меня в полный аут. Одно дело делить всё это на словах, а владеть… В общем, я трусила. Но Илья позаботился и об всём, найдя мне толковых юристов и помощников, которые стремительно вводили меня в курс дела. В первую очередь меня спасало то, что без пяти минут бывший муж согласился и дальше управлять всем этим счастьем. Моя роль была больше номинальной, однако и этого хватило, чтобы привести меня в лёгкую панику.

И вот почти полгода спустя все документы были готовы, оставалось только поставить свои подписи и разойтись в разные стороны навсегда.

Ну, или почти в разные… только Илья ещё об этом не догадывался.

— На этой неделе нужно будет подписать документы, — сообщил он мне по телефону одним февральским вечером. — Кирилл привезёт всё необходимое.

Мы не виделись и не разговаривали с той самой ночи на Ольхоне. Его голос казался далёким и в то же время таким родным, вызывая целую бурю эмоций, но за эти месяцы тишины я научилась справляться со своей тоской.

— А самому слабо? — зачем-то фыркнула я, в тайне надеясь, что мой голос не дрогнул и не выдал волнения.

— Слабо, — устало подтвердил он.

В трубке повисла гнетущая тишина. Мне столько всего нужно было сказать ему, но нужных слов никак не находилось, видимо, как и у него для меня. А может быть, он просто начал ненавидеть меня, и эта мысль отчего-то пугала.