Параллельные (СИ)

Это неправильно… со всех сторон.

Я кинул на неё вымученный взгляд и отвернулся. Было противно. От самого себя. По мере того как осмысление содеянного накатывало, всё больше хотелось снести себе полголовы, с разгона влетев в стену, останавливало лишь то, что этим ничего не исправить.

Не знаю, сколько мы просидели так в тягостной компании друг друга. Нас снова объединяла ещё одна хренова тайна, хотя сами мы того не желали.

Душу сдавила такая мрачная тяжесть, что разобраться в причинах и мотивах сейчас не стоило даже пытаться, но я с ужасом понимал, что однажды мне придётся протрезветь и столкнуться с суровой реальностью. Где я предал самого дорого мне человека.

Однако реальность оказалась в разы страшнее.

Тишину нарушил Козырев, неожиданно ворвавшийся в мой кабинет. Он понял всё сразу. Лицо его исказилось злой гримасой, а руки сжались в кулаки.

— Кость, давай не сейчас… — начал я, поднимаясь на ноги. Но он не дал договорить, подлетев ко мне, яростно ударил меня куда-то в живот, и я тут же согнулся в три погибели.

Где-то на периферии раздался девичий вскрик.

— Ты оху… — рявкнул надо мной друг. — У тебя там Нина кровью истекает!

Внутри все резануло, и отнюдь не от удара.

***

Костя гнал машину так, что нас едва не сносило с дороги на поворотах. Впрочем, мне было искренне плевать.

Нервно крутил в руках телефон, на который при выезде с территории завода разом прилетела целая куча СМС о пропущенных звонках от любимой женщины. А в голове стучал страшный вердикт, вынесенный голосом лучшего друга: «Нина в реанимации. Детей спасти не удалось».

Он высадил меня у больницы.

— Клянусь, если сделаешь ей ещё хуже, чем сейчас, я тебя самолично убью, чего бы мне это не стоило.

— Да пошёл ты, — буркнул я, прекрасно сознавая, что, если жена не переживёт эту ночь, я первым просто выброшу себя в окно."

"Его машина рвано понеслась дальше — Костя повёз Карину домой. Я бросил на неё прощальный взгляд, — Павлова тихо сидела на заднем сиденье и глотала беззвучные слёзы, — но не почувствовал ровным счётом ничего, ошмётки моей души этой ночью были неспособны на сострадание.

В больнице выслушал длинную речь от врача, судорожно ловя каждое слово и не понимая ровным счётом ничего.

— Мне очень жаль, — подвел он черту под всем этим.

— Я хочу видеть жену.

— Боюсь, что это невозможно, — сочувственно покачал головой Виктор Олегович, — она в реанимации.

— Я хочу. Видеть. Жену, — выдал я, закипая от ненависти и презрения ко всему живому. И даже сделал угрожающий шаг вперёд. Но доктор, к сожалению, не впечатлился, продолжая стоять на своём:

— Ваша жена сейчас в реанимации. Её состояние стабильно тяжёлое. И если вы не хотите навредить ей, то вам нужно подождать хотя бы до утра.