Параллельные (СИ)

В результате Нина, уже будучи моей женой, приняла эти крохи, правильно поняв, что тема слишком тяжела для меня.

К счастью, у моей девочки была совершенно иная судьба: её родители переживали за неё и всеми силами поддерживали единственную дочь, пусть ей и было уже за двадцать. Они созванивались едва ли не каждый вечер и всегда были в курсе всего происходящего с ней. И уже только за это я испытывал к ним безграничное уважение."

"Восемь лет брака пролетели как один день, в веренице дел и извечного бега за чем-то великим, что ждало нас впереди. Нина прошла весь этот путь бок о бок со мной, будучи рядом даже в самые хреновые дни. Не знаю, выдержала бы какая-нибудь другая мой чёртов график или несносный характер, но жена ни разу не попыталась даже свернуть с выбранного нами пути, чем с каждым днём отвоёвывала всё большее место в моей душе. Хотя, казалось бы, куда ещё больше — моя любовь к Нине была той основой, на которой держалось всё...

— А ведь я её первый заметил, — временами подначивал меня Костя. — Скажи спасибо, что не стал соперничать.

— Завидуй молча, — в шутку огрызался я, уже тогда прекрасно понимая, что в словах друга было скрыто гораздо большее, чем он показывал. Но вдаваться в подробности ни один из нас не желал, понимая, что любые его признания раз и навсегда поставят нашу дружбу под угрозу.

Но даже его печальные взгляды, пускаемые в сторону моей жены, не были способны побеспокоить моего счастья. Я же успел возомнить себя удачливым сукиным сыном, как меня часто называли за глаза. А потом Нина заговорила про детей…

Я никогда не стремился к тому, чтобы стать отцом. Вернее, я знал, что однажды у нас с Ниной будут дети, я буду их любить и сделаю всё возможное для их счастья. Но это всё будто бы было в далёкой перспективе. Поэтому просьба «давай заведём ребёночка» поначалу поставила меня в тупик.

О детях мы всерьёз разговаривали лишь раз, много лет назад, еще до вступления в брак. Тогда оба сошлись на том, что, не имея никакой опоры под ногами, заводить детей было бы глупо. Предохранялись мы старательно, не то чтобы реально боясь чего-то, но Нина ещё в первые годы нашего брака со всей своей врачебной дотошностью и скурпулёзностью донесла мысль, что рисковать не стоит и если мы будем рожать — то исключительно по обоюдному согласию и всеобщей готовности. Я не спорил.

Впрочем, тогда ни один из нас не допускал мысли, что с этим вообще могут возникнуть какие-либо проблемы. Оказалось, что возможность с ходу стать родителями дана не всем.

В те дни я много думал о беременности Маши, которая однозначно залетела не по плану. А если и по нему, то исключительно выгоды ради. И это меня злило. Особенно когда я видел на дне глаз Нины затаённую печаль, которую она тщательно скрывала от меня.