Параллельные прямые

Возвращаться решила по другому пути, чуть длиннее, зато дорожки пошире."

"Дошла до угла дома, в кармане завибрировал телефон. Трубку выдернула, чуть в снег не уронила.

— Машка! Где тебя носит? Мне угрожают, — завыл в трубке Милкин голос.

Я от испуга споткнулась и боком, завалилась в сугроб.

— Кто?! Я бегу! Вызывай полицию! — хриплю ковыряясь в грязном снегу, ноги скользят, свободную руку царапают льдинки, принять вертикалное положение, никак не получается.

— Какую полицию. Куда я ее вызову? Рядом с тобой есть магазин косметики? Краску для волос купи! Буду внешность менять….. Маш, ты думала… Нет, по телефону угрожают. Конкурента из туалета выпустили. Арендодатель мой номер ему дал. Гаденыш! А этот хлыщ, сразу мне названивать, сказал найду и на сутки привяжу к унитазу. Представляешь?

Милка сбросила вызов. А я сидела в сугробе и приходила в себя. Как же хорошо, что Милке позвонили по телефону. Просто замечательно, что это был Ванечка. С ним — то договоримся. Я наконец поднялась на ноги, отряхнула налипший снег…

Со стороны Шоссе Энтузиастов, к Ленкиному дому выруливает внедорожник. Цвет при таком освещении не определишь, но я интуитивно чувствую, кто за рулем автомобиля….Точно. Джип останавливается напротив подъезда, в который я недавно заходила. Шведов выпрыгивает из салона, прижимая к ужу трубку несется к дверям.

— Глеб, я на месте, дом десять. Ты уверен, что это она? Нет я сам. Постараюсь не покалечить. — Генка орет в трубку, что мне даже на таком расстоянии слышно.

Его то, что сюда принесло? Не стала дожидаться, когда этот придурок в подъезде скроется, заворачиваю за угол дома, не поднимая головы бегу по скользкой тропинке, на расчищенную дорожку и вдруг слышу…..

Справа от меня, тоненький детский плач. В первое мгновение, вообще показалось, что щенок заскулил. Я остановилась, повернулась на звук…. На освещенном участке одной из многочисленных, протоптанных к жилым домам тропинок, появилась… Ленка Морозова! На плече небольшая сумка, идет торопливо, не обращая внимания на гололед, волочет за руку маленького ребенка. Ребенок семенит ножками, поскальзывается, едва успевает, Ленка тихо, со злостью цедит:

— Захлопни пасть уродина, пока мордой в снег не макнула. У-уу макака, никакого житья от тебя. Никому не уперлась. Сволочи, камер по всем подъездам понатыкали. Брошу на бабку, куда денется, сама оформит, а нет, на вокзале оставлю, ненавижу гадина! — дергает детскую ручонку с такой силой, что ребенок как тряпичная кукла несколько секунд болтается. И скулит еще громче и жалобнее.

У меня на куски разорвалось сердце. Наперерез бросилась, честно, не задавать интересующие меня вопросы, а эту тварь мордой в снег макнуть! Пусть почувствует на своей шкуре, то, чем малышу угрожала.