Парадокс Севера (СИ)

Расположившись у деревянного столика с приделанными к нему лавками, Адель открыла сумку, достав оттуда термос и бутерброды. Уверенно затормозив, Страж снял свою доску и тоже подошел ближе.

Я притворилась, что пытаюсь открепить свою, но на самом деле мне просто хотелось хотя бы глазком посмотреть на их любовь. Антон коснулся ее губ мимолетно, перехватывая из рук стаканчик с горячим чаем, а у меня внутри защемило сердце. Потому что того, о ком оно болело, здесь не было. Он сидел один, пока другие веселились.

— Я пойду, Макса выловлю, — обратился Страж к Адель. — Через полчаса подтягивайтесь.

И мы с ней остались одни. Я подошла к столу, грея руки о пластиковый стаканчик.

— Зря ты ждешь, что он под тебя прогнется, — вдруг сказала Адель. — Не дождешься.

— Что?

Я замерла, так и не успев донести чай до рта.

— Просто хочу предостеречь тебя заранее. Такие люди, как Север, никогда не могут принадлежать кому-то. Они самодостаточны, им не нужен другой человек, чтобы чувствовать себя цельными. А Виктор полностью оправдывает свое прозвище. Холод, исходящий от него, притягивает, потому что за ним скрыта сила, но он никогда не перестанет оставаться холодом. Поэтому тебе придется смириться. Если хочешь быть с ним, не жди от него горячих признаний.

— Почему ты говоришь мне это?

Адель подняла глаза. Большие, светлые. Глаза того, кто распахнут навстречу этому миру, не ожидая от него подвоха. Взгляд, какой я не могла себе позволить, наверное, никогда.

— Потому что ты ему нравишься. Очень, — спокойно произнесла она, едва заметно улыбнувшись. — Я сразу обратила внимание, как он смотрел на тебя. Мне кажется я заметила это даже раньше, его самого. Женщины всегда такое видят.

Я не понимала, почему она говорит мне эти вещи. Ведь разве, расставшись, люди не оставляют друг друга в прошлом. И лишь когда она сказала: «Он никогда не улыбался раньше… А теперь начал», — поняла, она любила Виктора. Возможно не так, как любила когда-то. Любовью страстной, романтической. Сейчас я отчаянно видела, он был ей дорог. Как часть семьи.

Она сама была счастлива. Я видела, как рядом с Антоном ее глаза светились. И хотела такого же счастья для него.

— Поэтому ты выбрала Антона? — спросила я.

— Я не выбирала его, — ответила Адель, озаряясь непривычно широкой улыбкой. — Просто в какой-то момент поняла, он единственный, кто все это время по-настоящему был рядом. Относился ко мне как к чему-то важному. И на этот раз дело не во внешности. Мне кажется никто и никогда не касался меня с таким трепетом. А потом… — ее улыбка вдруг стала по лисьи лукавой. — Ты видела его без майки?

И громко мелодично рассмеялась.

Это было странно и так необычно. Я ждала чего угодно — презрения, зависти, жалости, но никак не дружескую руку, протянутую ладонью вверх.