Парад теней

Приехал и забегал, замахал указующе руками — по своему разуменью осуществляя хозяйский пригляд. Через полчаса стаями в две-три машины изволили прибыть большинство поп-звезд, а когда подходило к девяти, подкатили к стоянке сырцовский ""гранд чероки"" и «вольво» Кузьминского. Эти что, и пить не будут? Но нет, из «чероки» выпорхнула певица Дарья, а из «вольво» — смирновская воспитанница Ксения, лишенные возможности приехать на своих автомобилях явно для того, чтобы заменить на водительских местах как Сырцова, так и Кузьминского. Он в лихорадочном кураже видел всех, кто ему необходим для подведения окончательных итогов: старикашку Смирнова, наглую армянскую тварь Казаряна, сытого самодовольного Спиридонова, пижона и подонка Кузьминского, карьерного суку-службиста Махова и Сырцова, Сырцова…

Уже смеркалось, когда над успокоившимся столом поднялся патриарх. Он, бережно держа на весу бокал с опавшим шампанским, беззвучно разевал рот. Пора.

* * *

Еще в джипе он надел нитяные перчатки и внимательно протер сейфовые ключи, которые сейчас по очереди — первый в верхней замочной скважине, второй в нижней — глухо щелкнули. Дверь дьявольски завизжала, когда он потянул ее на себя. Так показалось ему, но для уходившего в черноту мира это был лишь один из многих и малых ночных звуков. Мягко прикрыв за собой дверь, он в полной темноте простоял двадцать контрольных секунд, затем открыл еще одну — беззамочную — дверь и включил карманный фонарь. Он на миг остановился в коридоре, ведущем к двери с задвижкой. Небрежный настил дощатого пола попискивал под мягкими кроссовками.

Он оттянул задвижку. В ресторанном коридоре горела дежурная лампочка. Демидов погасил фонарь, сунул его в один из многочисленных карманов боевой жилетки, сорвал пломбу с пожарного ящика и взял в руки автомат.

Четырнадцать шагов налево по коридору и поворот направо. Вот она, последняя прямая. Финишная прямая. Он замер перед решающим рывком. Сейчас все начнется, сейчас. И все кончится сейчас же. Ну, соберись!

Он собрался, на миг прикрыл глаза и сделал шаг.

— Отдай мне автомат, Володя, — негромко приказал мощный бас.

В противоположном конце коридора, опираясь на богатую камышовую трость, стоял безоружный Смирнов. Старый мент не у дел, полуинвалид, Дед. И один, один! Только одного? Всего лишь одного?

— Отдай мне автомат, Володя, — грустно повторил Смирнов.

Одного. Одного, но объединяющего всех. Его не будет, и не будет никого.

— А-а-а! — как «ура» в атаке, изверглось из Демидова. Медленно поднимался автомат.

— Умри, паскуда, — предложили за его спиной, и он понял, что опоздал.