Парад теней

Он, осторожно вытягивая дужки из-под платка, снял эти кошмарные очки. Заглянул в бездонно мрачные, голубые ее глаза и предложил.

— Говори. Ты же говорить хочешь.

— Не говорить. Спросить, — поправила она.

— Спрашивай, говори. Делай что хочешь!

— Значит, тебе все равно и нет никакого дела до меня?

Вот и началось. Уверил ласково:

— Ты же знаешь, что не все равно, дорогая.

— Дорогая! — злобно передразнила она.

— О господи! — Не зная, что делать, в ярости он нацепил себе на нос ее очки. — Я слушаю тебя внимательно.

— А мне теперь все равно: слушаешь ты меня или не слушаешь. Просто надо же к кому-то обращаться.

— Обращайся, — он был согласен. Даша закрыла лицо ладошками, согнулась к коленям и сквозь ладошки заунывно протянула:

— А то, если не я, а та, убитая, — настоящая Дарья?

Всего ждал Константин, но такое застало его врасплох. В растерянности неубедительно возразил:

— Она же под твою фонограмму просто рот раскрывала!

— А если бы по-настоящему запела? И лучше меня?

— Ее застрелил псих! — прошипел Константин. — Она не спела и больше не споет!

— А я живая, — поняла Даша. — И бездарная?

Костя тихо завыл. Она погладила его по щеке. Он резко отвел ее ладонь от своего лица и спросил про то, про что спрашивал ее тысячу раз в их совместной жизни:

— Долго еще ты меня терзать собираешься?

— Я больше не буду петь, Костя, — спокойно сообщила она и откинулась в кресле.

— Не хочешь петь — не пой, — разрешил он. — Только что ты завтра запоешь без музыкального сопровождения — вот вопрос.

— Спать хочу, — сказала Даша и закрыла глаза.

— А я что — не хочу?! — в запале прокричал Константин и тоже смежил веки. Как ни странно, почти сразу к нему пришел успокаивающий сон. Они спали до Москвы.

* * *

Михаил Семенович Кобрин прорвался на летное поле потому, что за пятьдесят баксов завербовал нечто плюгавенькое из обслуги аэропорта. Обнимая плюгавого за форменные синие плечи, менеджер и продюсер поп-звезды ждал у трапа, когда явит себя яркому утреннему московскому солнцу его непредсказуемая подопечная.

Первыми дробной рысью сбежали по трапу летчики, инженер и штурман, потом хлынул, неизвестно зачем торопясь и толкаясь, путешествовавший люд. Толпа на трапе рассосалась минут за пять и соединилась вновь у двух подкативших автобусов. И только после этого на верхней площадке трапа воздвигся Артем. Постоял, посмотрел вдаль.

— Тема! — позвал его Михаил Семенович.

Артем опустил глаза и увидел внизу отца-командира. Обрадовался страшно:

— Михаил Семенович! А я стою, думаю: что делать?

— Ты не думай, Тема, — посоветовал многоопытный продюсер. — Тебе это не нужно. Где она?

— Идет. Сей час выйдет.

— С футболистом?

— С футболистом, — подтвердил сверху футболист. Они с Дарьей уже встали рядом с охранником.