Парад кошмаров

Лева же вообще почти ничего не покупал, но терпеливо соглашался ходить с Клавдией по разным лавкам и закуткам восточных базаров, где наблюдалась одна и та же картина – Клавдия, «положив глаз» на какую-либо вещь, до хрипоты торговалась с продавцом, иногда переходя при этом чуть ли не на ругань. «Шопинг-тур» закончился только вечером, когда в машине, забитой приобретениями, места для пассажиров уже почти не оставалось, а Клава охрипла в бесчисленных переговорах и перепалках с продавцами. В конце концов все возвратились в гостиницу уставшие, решив даже не собираться на ужин в ресторане, и хмуро разошлись по своим номерам. Одна только Клава пребывала в прекрасном расположении духа, охрипшим голосом командуя индийскими носильщиками, которые тащили в ее номер многочисленные коробки, упаковки и пакеты. Сегодня выяснилось, что туристский шопинг был одним из любимейших развлечений гламурной московской блондинки.

Утром следующего дня проснувшихся и позавтракавших туристов встретил в холле гостиницы невысокий, полноватый и лысоватый индус. Муж вчерашней бывшей москвички проводил нашу четверку на аэродром, где их ожидал заказанный с вечера вертолет. Вскоре винтокрылая машина уже несла гостей из России в сторону тигрового заповедника.

– Смотрите, Багира![2] – крикнула Клава, указывая рукой вниз."

"Но больше никому, кроме нее, не удалось разглядеть в промелькнувших под ними зарослях черный силуэт пантеры. Вертолет уже летел над заповедником, где наших туристов ожидали четыре оседланных слона с погонщиками на шее каждого из них.

Конечно же, осматривать сокровища животного мира заповедника можно было бы и сидя в обычном джипе – именно так делает большинство приезжающих сюда туристов. Но Лева Литвинович выбрал для своих приятелей самый роскошный вид экскурсии по заповеднику. Сидя на спине слона в специальном седле, покачиваясь в такт его шагам, каждый из туристов легко мог представить себя всесильным махараджей или же колониальным английским охотником, застрелившим с этой самой позиции немало тигров, пантер, носорогов или даже диких слонов. Носороги в этом заповеднике, правда, не водятся, но даже то немногое, что можно успеть разглядеть с высоты слоновой спины, оставляет у каждого слоновьего наездника ощущение сказочного, заколдованного лесного мира. Дикая жизнь бьет здесь ключом: через каждые двадцать метров пасутся стайки длиннорогих оленей, время от времени куда-то пробегают кабаны или бизоны, на деревьях то здесь, то там дикими голосами кричат потревоженные обезьяны. В густых и высоких бамбуковых зарослях виднеются широкие спины диких слонов. На раскидистых деревьях, если присмотреться, можно разглядеть питонов и прикорнувших леопардов.