Парад кошмаров

 – Теперь уже… не вывернешься, майоришка! – ревел он, в то время как его гигантские ручищи добрались до шеи Андрея Лаврова.

«Ну, все! – подумал Батяня. – Он зажимает мою шею, сейчас мое дыхание прервется, кровь перестанет поступать в мой мозг, и я потеряю сознание. Хотя с такой силищей он может и переломать мне шейные позвонки. Или совсем оторвать голову – если захочет!»

Но гориллоид не стал отрывать майору голову. Он, наверное, решил поиграть с беспомощным сейчас Лавровым, как кошка с мышкой.

– Ну, че, десантура? – наглым тоном спросил Гаврилов. – Так ты понял наконец, кто из нас «козел»?

Майор молчал. Отвечать негодяю он не собирался, да и не мог этого сделать.

– Сейчас придушу тебя, Лаврушка, как котенка! А потом и с московскими хлюпиками разделаюсь! – хрипло заревел бандит."

"Совсем рядом, за загородкой, снова раздался испуганный женский крик. Волосатые толстые пальцы на горле Батяни снова начали сжиматься. В глазах у майора потемнело, воздуха в легких не хватало, сознание стало куда-то уплывать. Вдруг верзила дико заревел и захрипел, его пальцы снова ослабли. Сверху на лицо майора хлынула струя теплой солоноватой жидкости. Пальцы Гаврилова разжались совсем. Открыв глаза, Андрей Лавров увидел, что сидящий на нем великан обеими руками ухватился за собственное горло, только что разрезанное от уха до уха кем-то, находящимся у него за спиной. Алая струя хлестала из перерезанной сонной артерии и заливала все вокруг пульсирующими потоками горячей крови. Высвободившись из-под тяжелого тела врага и поднявшись на ноги, майор увидел перед собой пожилого человека в ярко-синей чалме и одеждах такого же цвета. Белобородый предводитель сикхов тщательно обтер куском ткани свой изогнутый кинжал и повесил его на пояс. «Спасибо, вождь!» – хотел было сказать Батяня, но из его рта вылетел только слабый хрип. «Что там с Никоновым?» – было его первой мыслью сразу после того, как он осознал, что спасен.

Над лежащим в траве прапорщиком склонились две фигуры в сикхских тюрбанах. Подойдя поближе, Андрей Лавров увидел, что они перевязывают раненого. Прапорщик Никонов был без сознания.

– Две пули попали ему в живот, – сказал Батяне по-русски молодой сикх в белой чалме. Другой, тоже уже знакомый майору сикх с черной бородой, заканчивал перевязку.

– Он будет жить? – преодолевая боль в горле, выдавил из себя майор.

– Это очень серьезно! Мы не можем остановить кровотечение! Его может спасти только срочная операция!

– Нам пора! – Сзади раздался голос старого предводителя сикхов. – Это мой сын и мой внук.

– Вы спасли нас! – сказал майор. – Если бы не вы…

– Ничего, вы почти все уже сделали сами. Мы только немного помогли вам, – сказал ему Амар Сингх. – Правительственные вертолеты возвращаются. Нам пора уходить.