Последний парад

— Граждане пассажиры! Автобус до Симферополя подан… Занимайте места…

Коля наконец вырвался из суматошной толпы и бросился искать симферопольский автобус. Но там старика не оказалось.

— Сергей Алексеевич! — без всякой надежды на успех крикнул Коля. — Сергей Алексеевич!

И снова Коля побежал через площадь, к тому месту, где они расстались. Он размахивал клеткой со взмокшим несчастным кенарем и сам был тоже мокрый и нахохлившийся.

Коля прыгал перед проплывающими мимо него окнами автобуса, но ничего толком не увидел.

На следующее утро, как всегда, Коля побежал в порт. Затем, расстроенный очередной неудачей, поплелся в цирк на репетицию Тиссо, надеясь там найти Юрку. Он вспомнил дорогой, шагая среди счастливых, беззаботных отдыхающих, как неудачно проводил вчера Сергея Алексеевича, и подумал, что ему решительно не везет на встречи и проводы.

На манеже вольтажировал Тиссо: репетировал свой номер. Юрка бегал рядом с его лошадью.

Коле всегда нравилось приходить в утренний цирк, когда зрительный круг пуст и арена от этого кажется таинственной и огромной. И Тиссо нравился Коле. Он могучий, широкоплечий атлет, скор в движениях, необычайно ловко переворачивается в воздухе. И все это казалось ему недосягаемым, чем-то почти волшебным. Он с восторгом выбежал на арену и, подменив Юрку, стал бегать рядом с лошадью, подавая на ходу наезднику те мячи, которые он ронял.

'Гиссо все увеличивал скорость, и Коля, бегая рядом, прибавлял скорость, и ему было жарко, но приятно радовала эта лошадь, ошпаривающая его своим дыханием и запахом, и он уже сам себе казался таким же сильным и ловким, как Тиссо.

И он влюбленно смотрел на Тиссо, потому что вообще любил людей, и старика поэтому полюбил, и даже фотографа, что фотографировал его на Витькином камне, он поэтому помнил.

— Не устал? — крикнул Тиссо.

— Нет, — захлебываясь от бега и внутренней радости, ответил Коля.

И тут же услыхал Юркин голос:

— Коля, к тебе пришли.

Коля оглянулся и глазам своим не поверил: перед ним стоял Сергей Алексеевич. «Вот чудно! — подумал Коля. — Значит, не уехал». И ему совсем стало хорошо, и он даже забыл, что встречал утром неудачно пароход. Да и как ему было помнить об этом, когда кругом столько хорошего.

Сергей Алексеевич улыбнулся Коле.

«Когда старик улыбается, — заметил Коля, — он делается моложе. И вообще, какой он сегодня торжественный и непривычно довольный. В белой чистой рубахе, в новых брюках. Красавчик, а не старик». Коля бросился ему навстречу, и они поздоровались за руку.

Тиссо остановил лошадь около ребят и Сергея Алексеевича и ловко и красиво спрыгнул на манеж.

— Юра, поводи, — приказал он и вытер вспотевшее лицо махровым полотенцем.

— Здравствуйте, — сказал Сергей Алексеевич.

Тиссо кивнул в ответ.