Последний парад

К скале подплыл на лодке молодой загорелый парень из спасательной команды.

— Что, жить надоело?

Сергей Алексеевич не ответил.

— Садись в лодку, — сказал парень и, видя, что Сергея Алексеевича почти не слушаются ноги, протянул ему руку и добавил: — Эх, папаша, папаша, жизнь прожили, а ума, видать, не нажили!

Сергей Алексеевич примостился на корме, а парень сильными и ровными рывками греб к берегу.

Он вылез из лодки под пристальными взорами мальчишек, оделся, заплатил штраф в пятьдесят копеек за нарушение режима купания и, не произнеся ни слова, пошел домой.

Коля пропустил мимо всех пассажиров с лайнера, вздохнул и вошел в магазин. «Почему это никогда не бывает все совершенно хорошо? — подумал он. — Вот, например, родители. Ждешь, ждешь их, а они не едут».

Раньше он думал, что все люди на земле делятся на две половины: одни наши и за нас, другие — против, враги. А теперь он с сожалением открыл для себя, что в «нашей половинке» люди тоже бывают всякие. Иногда не понимают самых обычных вещей. Тиссо… Сильный, красивый, а зачем-то унизил Сергея Алексеевича. Разве ему трудно было сказать доброе слово? А Юрка около него вьется вьюном.

Кажется, он ничего не забыл купить, о чем просил Сергей Алексеевич. «Ничего себе. Доплыл до Горбатой скалы. Жалко только, что заболел». Купил в аптеке все лекарства, кроме одного, и решил забежать в поликлинику к тете Кате, попросить у нее это лекарство.

В поликлинике лекарства тоже не было, и Коля побежал к выходу.

— Подожди ты, сердобольный! — окликнула тетя Катя. — Тебе письмо пришло.

«Наконец-то», — подумал Коля, и радость, чудная радость, овладела им.

Всяк его поймет, кому приходилось ждать. А теперь все кончилось благополучно и начинался настоящий праздник. Он повернулся, чтобы лететь домой за письмом.

— Юрка его взял, — только и успела крикнуть тетя Катя. — Он в цирке… А Коля уже бежал по улице. В цирке так в цирке, хотя каждая встреча с Тиссо ему была неприятна.

Юрку он увидел еще издали. Тот, стоя за изгородью, мыл лошадь Тиссо.

— Давай письмо, — нетерпеливо сказал Коля.

— Лезь в карман. — У Юрки были мокрые руки.

Коля вытащил из Юркиного кармана письмо, опустил авоську с продуктами на землю, торопливо разорвал конверт, но вместо письма оттуда вытащил собственную фотографию.

— От папеньки и маменьки, — сказал Юрка и заглянул через Колино плечо, увидел фотографию и добавил: — Ничего. Шедевр.

Коля спрятал фотографию, он явно разочаровался. Из цирка вышел Тиссо и, незамеченный, подошел к мальчишкам.

— Тиссо обещал меня с осени устроить в цирковую школу, — расхвастался Юрка.

— Слушай его больше, — сказал Коля. — Трепач твой Тиссо.

— Полегче, полегче, — сказал Юрка. — Еще неизвестно, кто трепач.

— А как он разговаривал с Сергеем Алексеевичем? — возмутился Коля.