Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Но я едва могу пошевелиться. Силы вытекают из меня, стремительно, неумолимо. Моя жизнь в ее руках. И чем дальше я от Августины, тем слабее.

Как она могла получить надо мной такую власть?

Еще у меня странное чувство, что она все дальше и дальше от меня. Что происходит?

Меня продолжают атаковать. Пока с дальнего расстояния. Но они приближаются. А все о чем я могу думать — это Августина. Она мне необходима как воздух, нет… она и есть мой воздух.

За что мне эта кара? Я должен побороть себя! Обязан выстоять. Какой позор быть схваченным обычными лазутчиками, не имеющими и толики драконьей силы.

Еще раз пробую обратиться. Ничего не выходит. Слишком мало энергии. Я пылаю, но мой огонь направлен на уничтожение меня же.

Нападающие опутывают меня ледяными цепями.

— Что будем делать с ним?

Переговариваются между собой.

— Кто это вообще такой?

— Дракон Ландера, очень хилый.

— Так может, просто убить его? Он уже едва живой.

— Нельзя! Приведем королю, пусть допросит его.

— Если не помрет в дороге.

— Не должен. Если он выдаст информацию, то Мирград вознаградит нас.

Какой позор! Они не узнали меня. Не трепещут от страха.

Столько лет войны. Столько усилий. Чтобы так бездумно, так унизительно попасть в плен. Слабые лазутчики справились со мной как с мухой. Во что я превратился? Что ты со мной сделала Августина?!

— Да, — она делает шаг в мою сторону. — Рада созерцать тебя в добром здравии, иномирянка, — у нее очень мелодичный голос, на пухлых губах улыбка, черные волосы спадают шелковистыми локонами до поясницы.

Августина, несомненно, очень красива. Но даже минимальной схожести между нами нет.

Меня сбивает с толку эта встреча, так что не сразу доходят ее слова. Но смысл все же пробивается через туман моего удивления.

— В добром здравии?! Серьезно?! Я превратилась в птицу! Все по твоей вине! — ярость накрывает лавиной.

— Еще успеешь меня поблагодарить, — улыбается еще шире.

— Чего?! — от ее наглости у меня пропадает дар речи.

— Коварное исчадие яда! — все еще бьется головой о землю Сентеллла.

Кошка же, наоборот, виляет хвостом и скручивается калачиком у ног Августины.

Предательница! Меня значит, терпеть не может, а к этой… ластится! Не мог Семен найти себе лучшую партию!

Ворон подозрительно притих. Держится поодаль и пристально за нами наблюдает.

— Это из-за тебя я тут. Что и как ты провернула?!

— Она уничтожила хранителя трав! — воет зеленая дева.

— Пришел его час, и он отправился к вулкану, а я его родная внучка. Мой отец, сын хранителя трав. Сия тайна была неведома даже моему отцу. Магия ему не передалась, и хранитель трав позволил своему сыну жить и править в зеленом королевстве. Я же унаследовала магию деда. И когда меня отправили в монастырь, он стал призывать меня ночами и обучать.