Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

— А я за что наказан? Слушать твое нытье, то еще испытание! — ворчит Семен и садится на спинку кровати.

— Я и не думаю сдаваться. Так минутка слабости, — провожу огненным пальцем по медальону. Смотрю, как языки пламени скользят по изображению девы и при этом не причиняют никакого вреда.

Птица взмахивает крыльями. Радужная пыль осыпается на мой огонь, а дальше происходит нечто невообразимое. Из медальона вырывается яркая зеленая вспышка. Озаряет собой всю комнату. Режет по глазам. Все я слепла…

— Нееет! — раздается отчаянно и приглушенно.

— Что происходит? Семен? — спрашиваю и усердно тру глаза.

Переживаю за птицу. Он хоть и вредный, но свой родненький.

— Кар, — раздается мне в ответ.

— Человеческим языком говори! Раскаркался мне тут!

Тут раздается грохот. И дальше вопль, сменяющийся на жалобный писк.

В глазах проясняется. Зеленый свет больше не ослепляет. Комната приобретает былые очертания, за исключением… зеленой девы, которая самозабвенно бьется головой о стену.

— Ты откуда тут взялась? — осторожно интересуюсь.

Что-то я побаиваюсь за психическое здоровье чудища.

— Ты! Все ты! Откудааа?! — поворачивает ко мне свое человеческое лицо, перья на голове шевелятся подобно змеям.

— А я что? — пожимаю плечами.

— Как посмела?! Откуда у тебя амулет?! — указывает когтистой рукой на медальон, который преспокойно валяется на кровати. Словно это не он несколько минут назад излучал свет.

— Кто-то в бешенстве, — каркает Семен. Он уже тоже пришел в себя, и сейчас висит под потолком. Птица явно побаивается зеленого чудища.

— Нашла… — что-то я даже теряюсь. Слишком видок девы пугающий. Мало ли чего она в таком состоянии натворить может.

— Если бы он был у Августины, она бы не пошла со мной на сделку! — Сентелла садится на кровати. Я от греха подальше беру медальон в руку.

И тут происходит еще более странная вещь. Зеленая дева склоняет передо мной голову и сквозь зубы цедит:

— Повелевай, госпожа…

Если бы мои глаза могли выскочить из орбит, они бы выскочили, настолько сильно они у меня округлились.

— Что? Что… ты сказала?

— Я в твоей полной власти, госпожа, — и косится с ненавистью на кулон.

— Ой, как интересно! — Семен тут же приземляется с потолка обратно на спинку кровати. Опасность позади и птица тут же расправил перья и вздернул голову. — Так ты, значит наша служанка?

Ах, Семен! Маленькая вредная жадная до власти птица! Нигде выгоду не упустит!

— Только госпожи! И я не прислуга! Я священная дева зеленого королевства! — шипит на него, но не нападает. — Только прикажи, переводит взгляд на меня, — И я мокрого места от этой птицы не оставлю.

— Э не! Так не пойдет! Семена не тронь! — выкрикиваю грозно.

— Как скажешь, госпожа, — тяжело вздыхает.

Хм, как скажу, значит.