Потерянная пара альфы

Потому что считали себя сплоченной и дружной командой, практически семьей. Но, естественно, без панибратства. Где у каждого есть своя четкая роль, большая или маленькая, почти незаметная, но одинаково требующая ответственного к ней подхода.

В момент перевоплощения, когда Серый занимает лидирующую позицию, я плавно ухожу на второй план, оставаясь сторонним наблюдателем дальнейших событий.

Да, мы с моим волком — одно целое, но прерогатива найти и поквитаться с каждым недоумком, отметившимся рядом с моей девочкой, даже не оспаривается. Серому жизненно важно заявить права на свою пару и задать трепку всем, кто решил покуситься на святое. На ту, что им никогда не принадлежала, но они самоуверенно посчитали иначе, возомнив себя суперкрутыми ребятами.

Что ж. Если ты — идиот, то винить в этом следует только самого себя.

Рассуждаю холодно и отстраненно. Так как до сих пор не могу поверить, что жизнь умеет весьма изощренно шутить, играючи даря, а потом отбирая бесценные подарки.

Открываю сознание, снимая защитный блок, и в тот же момент по связи улавливаю мгновенное удивление своих волков, чистую радость за меня, как счастливчика, обретшего пару, и следом обжигающую ярость на безумцев, посягнувших на Луну их стаи.

Ни один не уйдет безнаказанно. Это ясно понимаю я. Об этом утробным рыком звучно сообщает Серый. Это подтверждают мои волки, единогласно оглашая округу протяжным воем.

Чтобы понять, как действовала моя девочка в условиях опасности, хватает пары ударов сердца. Правда, точь-в-точь повторить её подвиг всё равно не рискую, иначе останусь без шкуры, даже вытянувшись стрункой, или застряну. Окошко до ужаса мало.

Моя пара безумно миниатюрна и грациозна в отличии от верзилы Серого.

Приходит будоражащее понимание.

Совсем маленькая, испуганная, совершенно одна… против…

Девяти тварей."

"Рыкает мой волк, выскочив через зал на улицу и втянув поглубже запах на асфальте, куда приземлилась беглянка. И больше не медля ни секунды, стартует на другую сторону дороги, потом в лес, через овраг, еще метров триста вдоль трассы, а дальше прямо на север.

Серый не бежит, летит стрелой, не замечая хлипких препятствий в виде кустов, кочек, ям, оврагов, сухостоя.

Есть лишь цель, та, что маячит далеко впереди, но к которой мы с каждой секундой, минутой, часом всё больше приближаемся.

Вонь чужих волков, прошедших тут до меня, буквально свербит в носу, выворачивает внутренности, заставляет вздыбливать шерсть и обнажать в ярости клыки.

Когда мы упираемся в лесную реку, сумерки сменяются ночью.

Отмечаю это лишь где-то краем сознания, потому что для вервольфов совершенно неважно: светло или темно. Зрение стопроцентно идеальное в любое время.

— Аромат омеги?

— Точно.