Не пара

Его рука на её подбородке? Он наклоняется, чтобы…

А-А-А! Дайте мне следующую фотку! Какой идиот выкладывает не все снимки! Не по порядку!

— Да, да, я понимаю, что всем плевать что там на втором плане, когда на первом у тебя всякие «звездули» и подружки разорились на бровистов и ногтистов ради премьеры, — пролистала я всю сотню бездарных фотографий, но безрезультатно. — Бля-я-ядь!

Как же я хочу видеть: он её поцеловал или нет? Что это было вообще? Может, он большим пальцем просто слюни с её подбородка стирал? Чтобы не распускала? Ему же я нужна! Я, подруга моя! Не ты!

Я судорожно переставила дату, чтобы найти другой фотоотчёт. Надеюсь, тот вечер в «Верблюде» какой-нибудь добрый самаритянин делал снимки? И, конечно, выложил. На хуя их тогда вообще делать, если не поделиться в сети?

И пока ждала обновления страницы, набрала в телефоне знакомый номер.

— Ну давай, отвечай, жалкая предательница, — прижимая к уху телефон одной рукой, второй я скольжу пальцем по тачпаду, всматриваясь в экран.

Но досмотреть не успеваю. Как и дозвониться. Аж подскакиваю от неожиданности на стуле, когда дверь с тихим скрипом дверь распахивается, и на пороге нарисовается Камиль.

— Ты какого чёрта здесь делаешь? — в два прыжка оказавшись у двери, я выглядываю в коридор и захлопываю дверь.

— И я тоже рад тебя видеть, — он бесцеремонно подтягивает меня к себе.

Я чуть не задыхаюсь в этих лапищах, но хуже всего, не это. Хуже всего, что когда его сладкие губы жадно впиваются в мои, как ни орёт сиреной разум «Нет! Стоп! Кыш! Сука, убери руки! Нельзя!», тело моментально откликается.

И снова этот тугой узел снизу живота. Этот мучительный спазм.

Томление.

Желание.

Влечение.

Я едва сдерживаю стон, но всё же упираюсь двумя руками в его грудь, отталкивая.

Кого я обманываю!

— Я заехал к тебе домой. Но твоя уборщица сказала, что ты тут.

— О, боже! Тебя ещё и домработница видела? — боролась я с ним.

Он оказался сильнее.

С края стола слетело всё, что на нём было. Камиль толкнул меня на столешницу грудью и придавил. Задрал юбку. Стащил колготки с трусиками. Скользнул головкой члена по складочкам, размазывая влагу и… вошёл.

Одним резким толчком.

Я ахнула, распластываясь на столе. Прижалась щекой к холодному дереву, отодвигая подальше ноутбук. Схватилась за края столешницы. Но всё, чего сейчас хотела: чтобы этот ёбарь-террорист не останавливался.

Никаких разговоров.

Никаких поцелуев.

Никаких нежностей.

Только шлепки его тела по моей заднице. Короткие вдохи.

Только грубое ритмичное движение, с которым он вколачивается в меня, заставляя выгибаться ему навстречу, кусать губы, скрипеть влажными ладонями по дереву. И едва не взвизгивать, когда, просунув под меня руку, влажным пальцем он стал стимулировать клитор.