Измена. (Не)нужная пара

В доме Астахова нашлись моего размера халат и тапочки, любимый сорт чая, и вот теперь на тарелку Русланом выбраны только те блюда, что мне нравятся.

— Спасибо, — поблагодарила, рассматривая точёный профиль Руслана, пока он накладывал еду на свою тарелку. Он выбирал всё мясное: шашлычки на шпажках, мясной салат в тарталетках, блинные рулеты с мясным фаршем. Между делом закинул в рот помидорку черри и потянулся к дальней многоярусной тарелке с мини-эклерами с печёночным террином.

— Позвольте вам помочь, — раздалось сбоку. Одна из незнакомок, блондинка с пышными локонами и глазами болотного цвета, подхватила кулинарные щипцы и, ловя взгляд мужчины, положила эклер на тарелку Руслана.

— Вы очень любезны, — в тон ей ответил Астахов.

— Вы неуловимы, Руслан Кириллович. Мы с подругами так и не поздравили вас с днём рождения."

"Ещё две девицы обступили его с моей стороны, невежливо оттесняя меня в сторону. Преданно заглядывая в лицо Астахова, сыпали комплиментами на три голоса.

И вроде бы ничего такого: простая вежливость, понятное желание приблизиться к имениннику, засвидетельствовать своё почтение и получить толику внимания не рядового оборотня, а сына Астаховых, но меня это неприятно зацепило. В груди заворочались скользкие щупальца недовольства и раздражения.

Сколько раз я видела подобные сцены на мероприятиях у Дениса, Артёма, Егора. Все эти щенячьи взгляды, томные вздохи, а за ними спрятан холодный расчёт. А парни все падки на внимание. И ведь понимают, что такое поведение напускное, игра в невинность, но всё равно лыбятся, как идиоты, таят мороженкой от женского внимания. Вот и Руслан вежливо улыбнулся, слушая комплименты и поздравления с днём рождения в свой адрес.

И эта улыбка меня вывела окончательно! Настолько, что я «случайно» вывернула тарелку на стоящую ближе всех шатенку, оттеснившую меня своей задницей от Астахова.

Бамс! Фарфоровая тарелка с шумом упала на деревянный пол. Во все стороны полетели так и не тронутые, наверняка очень вкусные закуски и куски стекла.

— Упс, неудача, — сложив руки на груди, я бесстрашно наблюдала из-за спины моментально вставшего между мной и рассерженными оборотницами Руслана. С каким-то извращённым удовольствием слушала такие приятные для моего слуха крики дам.

Никита за талию оттаскивал пострадавшую рассерженную волчицу. Две другие тоже ругались, призывая на мою голову кары небесные и грозя расправой.

— Прекратите ор! — резко произнёс Астахов, не повышая голоса. — Кристина, — он обернулся ко мне, — извинись, и на этом инцидент будет исчерпан.

«Извинись». Звучало, как приказ. Вздёрнув бровь, я скептически посмотрела на Руслана.