Истинная пара дракона (СИ)

От того, что высказала ему причины всего, что так долго меня мучило, мне действительно стало гораздо легче.

Кажется, я могла бы так и провести день в его молчаливой компании и приятных, удивительно для ящера (небеса, боюсь представить себе его реакцию, если однажды я случайно проговорюсь так вслух) теплых объятьях. Мерно стучало сердце. Мое, не его. Несмотря на то, что я тесно прижималась к груди мужчины, у него признаков жизни я не слышала, что хоть и немного пугало, интриговало, однако не слишком сильно меня впечатляло на фоне всего, что я о нем знала.

Но долго мы не сидели. Когда тишина вокруг улеглась, успокоилась, и уют окончательно вернулся, вполз в самые дальние затаенные уголки помещения, всполошенный недавно откровенно недоброй аурой Шайкана, лорд неожиданно встрепенулся.

— Значит, давно мечтали покататься на драконе, моя леди? — и снова тон его остро переменился. Выпуская меня, изумленно на него уставившуюся, из рук, он улыбнулся галантнейшей из своих обычных улыбок и встал. Прошел к моему шкафу, забрал висящее на ручке пальто и протянул мне. В некотором недоумении, но мучимая любопытством, я послушно его надела под выжидающим взглядом Шайкана.

— И сапоги тоже.

Только после того, как я оделась полностью, он протянул мне руку. И стоило нерешительно вложить ее в его ладонь, как мир вокруг исчез в белой дымке портала архимага.

А в следующее мгновение сознание ухнуло вниз, в бездну отчаяния, и тело за ним, потому что я… падала. Под ногами оказалась зияющая пустота, а вокруг — ничего, абсолютно ничего, за что можно было бы ухватиться. Даже, черти его задери, дракона!

Часть двенадцатая

Об ужасах авиастолкновений

Я падала в совершенно, как это иронично с его стороны, свободном полете. А земля была настолько далеко, что территория академического городка, выделяясь на фоне белых зимних просторов, казалась просто небольшим ограниченным квадратом. Крик застыл в горле, меня затопил ужас, перед глазами вот-вот должна была мелькать картинками вся жизнь…

И как-то я даже не стала обращать внимания на то, что все это убийственное для меня событие происходит медленнее, чем должно было бы, и на такой невероятной высоте я не испытывала почти никакого холода, который присутствовать должен был обязательно, и ветер бил не так сильно, как мог. Не до того было. Но если бы задумалась, то гораздо меньше было бы разводимой паники.

Веки упали и намертво склеились сами собой. Последней моей мыслью перед предполагаемой смертью стала «Таки достала его». И напоследок было как-то даже обидно, что зря извинялась, а он не оценил."

"Прошла вечность, прежде чем я почувствовала, как вдруг мягко (а значит, падала я не дольше секунды) подо мной оказалась твердая поверхность.