Идеальная пара

В его голосе больше не слышалось эмоций, лишь жар подавляемого желания.

— Черт возьми, Линн, ты ведь сама понимаешь, что это не самый умный шаг для нас обоих.

— Тише.

Она прижалась губами к его губам и почувствовала, как они задрожали, и тут же он обнял ее и прижал к себе. И после этого целовал до тех пор, пока ее пылающее тело не прижалось к нему.

Он не отнес ее в постель, а сама бы она не дошла. Они опустились на пол, где только что стояли. Она лежала спиной на мягком ковре; упругие волосы на его груди щекотали ей кожу, дразнили.

Его поцелуй становился все неистовей, и слабая испарина выступила на ее коже. Дыхание ее участилось под ласками его умелых пальцев. Линн извивалась под его бедрами, когда он стаскивал брюки, и они оба вздохнули с удовлетворением, когда между их обнаженными телами не осталось препятствий.

После прошедшей ночи ей казалось, что большего наслаждения уже невозможно достичь, однако Адам привел ее в такое состояние, когда душа и тело слились в новом, почти пугающем совершенстве. И когда она поняла, что не выдержит ни минуты промедления в их конечном единении, Адам провел ее через край, сглаживая нежные конвульсии ее экстаза яростью его собственного бурного освобождения.

После этого, когда они наконец обрели способность двигаться, он положил ее на постель.

— Я приму душ, — объявил Адам и быстро направился в ванную, прежде чем она успела что-то сказать.

Убрав постель, Линн набросила халат и привела в порядок кухню, хотя Адам почти не оставил беспорядка после приготовления завтрака. Сложив диван, она накинула на него покрывало, окинула взглядом безликую опрятность жилой комнаты. Странно, подумалось ей, как легко убрать все следы происшедшего с неодушевленных предметов и как сложно стереть память о том, что с ними было, с ее тела и души.

— Ванная в твоем распоряжении, — объявил Адам, вернувшись в комнату уже полностью одетый.

Несмотря на то, что его рубашка и пиджак накануне промокли, а брюки пролежали всю ночь на полу, он выглядел опрятным, полным самообладания и пугающе сдержанным. Линн решила, что его душа так же легко восстанавливает первоначальный вид, как и его одежда.

— Спасибо, — скованно ответила она, обнаруживая, что ей еще трудней говорить с ним, чем утром.

Ее тело напряглось и сделалось неуклюжим, когда Линн шла в ванную, и каким облегчением для нее было встать под тугие струи воды. И все-таки она не жалеет о своих действиях, думала она, намыливая ноги.

Их утренняя любовь доказала вне всяких сомнений, что Адам хотел ее с силой, сравнимой лишь с ее собственной. И, конечно, не так трудно будет убедить его, что долгая дружба в соединении с необычайно сильным сексуальным влечением достаточно редкостная вещь, чтобы ее не ценить.

Телефон зазвонил, едва она выключила душ.