Пара для дикого альфы (СИ)

Что, если на нас кто-то смотрит? Что он делает? Зачем он прикасается ко мне, ему мало моего прошлого унижения?!

Но на нас никто не смотрел. Некому было спасти меня.

— Сиди на месте, — прошипел Штейн. Его горячие пальцы будто жили отдельной от него жизнью, их движения были ласковыми и дразнящими. Я с ужасом поняла, что возвращается то странное чувство, которое охватило меня, когда он ввалился в мою комнату и принялся ласкать. Драконий огонь разливался в крови. Штейн же оборотень, он наверняка по запаху замечает, как я начинаю возбуждаться! Господи, какое унижение!

Потом его ладонь легла на мою промежность и слегка надавила. Глаза у меня закатились сами собой. Я всхлипнула сквозь зубы, до того приятной оказалась эта истома, начавшая распространяться по телу.

— А ты страстная, — прошептал Штейн с непонятным выражением. Ему то ли нравилось это, то ли он испытывал отвращение. — Течешь… Любишь секс? Это хорошо…

«Хорошо» он выговорил таким тоном, словно только что его постигло величайшее в жизни разочарование. Тон отрезвил, я попыталась отодвинуться, но боялась слишком сильно дергаться, чтобы не привлечь всеобщего внимания.

Пальцы Штейна сдвинули мои трусики в сторону и с нажимом прошлись по клитору. Я до боли прикусила губу. Да, он был прав, я текла… Текла, хотя до сих пор знала о сексе откуда угодно, только не из собственного опыта. И не понимала, почему мое тело так реагирует на этого мужчину. На оборотня, которого я боюсь, который говорит и делает все, чтобы оттолкнуть меня еще больше, и который сейчас всего лишь утверждает надо мной свою власть. Но пока он умелыми движениями растирал мой клитор, я не могла сосредоточиться на всех этих доводах."

"Один палец нашел узкое лоно и скользнул внутрь. Я непроизвольно подалась бедрами навстречу. Мужчина тихо рассмеялся, и драконий огонь во мне разгорелся еще ярче. Теперь он надежно угнездился внизу живота. Меня бросало в жар от каждого движения Райана, ощущение пальца, поглаживающего нежные стенки изнутри, лишало разума. Он то надавливал сильнее, то дразнил, едва касаясь. Я часто дышала, приоткрыв рот. Невозможно… Немыслимо! Что со мной?!

Ужас от того, как Штейн влиял на меня, смешивался с возбуждением. Оборотень вытащил из меня палец, напоследок снова задев клитор, отчего я подскочила. А потом мужчина медленно облизал с руки мои соки.

Я смотрела на это широко распахнутыми глазами. Для меня это было слишком. Чересчур откровенно… и слишком унизительно. Сначала он заявил, что я его вещь и не должна лезть в его чувства, а потом прикоснулся — и все мои принципы пошли прахом. Да их и не было, принципов, было лишь желание выйти замуж за того, кого полюблю, и ужас перед навязанным мужем. А теперь… Я не понимала, что со мной.