Пара для дракона, или просто будь пламенем

Но, всегда можно сказать, что он уехал жить… очень далеко.

Там не ловит интернет.

И связь, даже спутниковая.

И письма тоже не доходят.

И он вдруг понял: хватит врать самому себе.

У такого вот "переезда в другой мир" есть лишь одно название.

Обычно не говорят "переехал". Звучит скорее "отошёл", что его всегда бесило, особенно на папиных похоронах. Он на минутку отошёл, так, проветриться.

Ох, как он злился, когда это слышал!

А теперь вот внезапно подумалось, что, вполне возможно, так оно и есть — в какой-то мере. Он сам — чем не пример?

— Я здесь, — сказал он в итоге. — Я сделаю всё, чтобы остаться.

И были звёзды — над ними, и, казалось, внутри них. Она ощущала его грусть, а он — её одиночество и затаённую боль. Возможно, её слишком часто оставляли одну; возможно, её просьб никогда не слышали.

— Я буду рядом, — сказал Игорь громче — и, кажется, самому себе поверил.

"Что это?" — спросила вдруг Ири. — "Кажется, нам не нужно спускаться для поисков мальчишки. Ищешь огненного мага — иди к пожарищу!"

Она выровняла полёт, и Игорь увидел тоже — островок практически затухшего огня между оврагом и рекой.

"Благо, что лес не загорелся", — мрачно отметила Ири. — "Бог местных деревьев — Виушта-Шаарада, и характерец у него настолько мерзкий, что не в каждом пантеоне сыщется аналог. Такой чужаку, не приносящему соответствующий подношений, и одно дерево припомнит — пришлёт неудачу или проложит дорогу к дурной встрече. За пожар же он мальчишку и освежевать мог бы, а потом внутренностями своё ритуальное дерево украсить — остальным малолетним идиотам в назидание."

— У вас тут те ещё… божественные сучности, как я посмотрю, — пробормотал Игорь. — Милые и добрые — хоть плачь.

"Ты будешь смеяться, но они везде такие, — усмехнулась Ири, снижаясь в направлении тлеющего пожарища. — По крайней мере, в нашей оси миров. С божествами, их статусами и природой история крайне запутана, но они всегда олицетворяют некую силу, являются её персонификацией и проводником. Проблема, однако, в том, что для овеществления их в материальном обличье нужна истовая вера, и — главное — жертвы. Старые боги, давно получившие имя и лицо, могут обходиться чужим вниманием, искренней любовью своих последователей. Но в самом начале пути любой культ требует жертв — кровавых, мучительных, как добровольных, так и вынужденных. Не бывает — вообще не бывает, забудь эту ерунду! — добрых богов. Бывают, если очень повезёт, мудрые, весёлые или справедливые; попадаются по-своему честные. Бывают проводники, трикстеры, бывают солярные и хтонические, но разница между последними лишь в том, что во славу первых жгут, а во имя вторых — топят."

— Э… Знаешь, я пока не готов это обдумывать, — сказал Игорь.

"Как знаешь.