… Para bellum!

Правда, на другом фасе Курской дуги командовавший немецкими войсками генерал-полковник Модель, увидев результаты победной битвы под Курском, застрелился, но это Модель, а Манштейн свои битвы всегда выигрывал.

Вальтер Модель

Или, скажем, те же злые языки утверждают, что под Корсунь-Шевченковским в окружении погибла огромная группировка немецких войск. Неправда! Личный состав 6,5 немецких дивизий, попавших в окружение, вышел полностью, правда, оставив всю технику, оружие, раненых и тело командовавшего ими генерала. Манштейн сам их видел, правда, не успел пересчитать, так как они отправились в тыл на отдых, но думает, что вышло тысяч 30—32. Досадно только, что эти 6,5 дивизий больше «не принимали участия в боях, что ещё больше осложнило обстановку». А так – полная победа!

Надо сказать, что вторая половина мемуаров Манштейна всё же больше напоминает первую половину мемуаров Г. К. Жукова – всё те же размышления на тему, что Манштейн сделал бы с нашими войсками, если бы Гитлер дал ему резервы.

Итак, заканчивая о Манштейне, я считаю его по складу ума и характера авантюристом, человеком легко идущим на рискованные решения, а читатели сами могут составить о нём мнение, прочитав его очень, кстати, полезную книгу «Утерянные победы».

Деспот

О Гитлере Манштейн написал очень много, даже целую главу ему посвятил. При этом он не просто описывает факты или поступки Гитлера, но и пытается анализировать их. Его книга вообще полна аналитических разборов различных обстоятельств, разборов частью удачных, а часто сомнительных.

В описании Манштейна Гитлер двоится. Манштейн, вроде, описывает одного человека, но характеристики ему даёт настолько противоречивые, что создаётся впечатление, что речь идёт о двух разных людях. Причём виноват в такой раздвоенности не Гитлер, а Манштейн.

У Манштейна не хватает знаний, культуры, чтобы понять Гитлера и не хватает фантазии, чтобы смоделировать на себе свой анализ, т. е. спросить себя, а как бы я поступил на месте Гитлера?

Возьмём такой вопрос. Манштейн характеризует Гитлера как деспота, очень любящего власть. (Что это значит – любить власть – он, как и прочие историки, не поясняет. Считается, что все люди очень любят иметь власть и за это готовы на что угодно). Подтверждает он деспотизм Гитлера неоднократными примерами того, как Гитлер часами спорил с Манштейном, приводя различные цифры из экономики, состояния вооружения и т. д., отстаивая своё деспотическое, неправильное решение против, по обыкновению гениального, решения Манштейна.