… Para bellum!

Ещё один вопрос – а почему именно Жуков? Почему не Иванов, Петров, Сидоров? Я писал, что толковые подчинённые под ногами не валяются – их надо терпеливо готовить. А это значит – нужно давать им Дело, заведомо зная, что они натворят ошибок. Потому что никакой институт, никакие академии Делу не учат, преподаватели этих заведений просто о Деле рассказывают, и дай Бог, чтобы они сами понимали о чём. Делу можно научиться, только делая его. Но конечно, обучать Делу нужно того, у кого есть к нему задатки. Что толку учить баскетболу толстого коротышку? А у Жукова были безусловные задатки полководца. Их заметили в Жукове и очень точно дали в своих «Аттестациях» и Будённый, и Рокоссовский. Это «болезненное самолюбие», «сухость», «жёсткость и грубоватость». Сухость, грубоватость и жёсткость – это внешние проявления свойства характера, на которое почти прямо указал Будённый – жестокость.

Вы спросите – а как же сам Рокоссовский? Ведь у него таких черт никто не замечал? В том-то и дело, что не замечал. Рокоссовский, Тимошенко – это полководцы от Бога. Они знали в каком месте и в какое время эти свойства характера нужны и в остальное время умели их контролировать, т. е. – оставаться нормальными людьми.

Почему Сталину было так важно, чтобы его ученик-полководец был самолюбив и жесток?

Я цитировал Рокоссовского: он рассказывал, что Сталин, через голову Жукова, разрешил ему отвод войск. Но вот что, вспоминает Рокоссовский, последовало дальше. Как только Жуков об этом узнал, он немедленно дал телеграмму:

«Войсками фронта командую я! Приказ об отводе войск за Истринское водохранилище отменяю, приказываю обороняться на занимаемом рубеже и ни шагу назад не отступать. Генерал армии Жуков».

Давайте вдумаемся, что стоит за этими строками.

Вообще-то Жуков, как человек, боялся Сталина. Говорят, что в 1945 г. он на приёме союзников, оговорившись, назвал английского фельдмаршала «товарищ Монтгомери». Когда на это обратили его внимание, он страшно переволновался и даже специально разговаривал со Сталиным, доказывая, что это он неумышленно.

Но когда речь шла о военных вопросах, в которых Жуков считал себя специалистом, то он вёл себя со Сталиным порою дерзко до грубости. Самолюбие не давало ему признать чьё-то верховенство над собой. Даже верховенство Сталина.

В чём ценность этой черты. Самолюбие, честолюбие – важнейшие свойства подчинённых. С безразличным подчинённым, которому безразлично что о нём думают (лишь бы его не трогали), очень тяжело работать. Лучший подчинённый – это тот, кто хочет и стремится достичь наивысших показателей, самой славной победы. Такому подчинённому требуется меньше контроля (чтобы только не зарвался где-нибудь в порыве энтузиазма), такой подчинённый быстрее становится профессионалом.