Папина дочка

С воплем распахиваю глаза от слишком-слишком-слишком явственного ощущения врезавшегося в меня члена!

Задыхаясь, втягиваю воздух, протыкая коготками широкие мускулистые плечи.

Со стоном кусает меня за шею, толкаясь в меня снова и вырывая из моего горла шокированный стон.

- Тише... - дрожащим шепотом умоляю я.

- Ммм... Детка... - шепчет мне в ушко хрипло, рассыпая по моему телу ощущение острых горячих мурашек.

Его громкое дыхание дрожит и смешивается с моими ошарашенными неконтролируемыми стонами.

- Не могу так медленно... - трясет его тело от нетерпения.

Со стоном ускоряется.

Болезненное растяжение от каждого толчка превращается в дразнящую вспышку удовольствия при каждом его движении и эти противоречивые ощущения дезориентируют мое тело.

Вцепляется с рычанием мне в мочку зубами, сдавливает...

- Ай! - с шипением вскрикиваю я, отвлекаясь на мгновение от слишком саднящих растяжений.

И в это же мгновение сокращаюсь от судороги удовольствия. Она поднимается волной и поглощает меня с головой.

- Рома… - не контролируя себя, бормочу я.

- Да, малыш…

Меня качает и изгибает, как на прибое.

Плечи под моими ладонями вздрагивают.

Чувствую, как он становится ещё больше и твёрже... Несколько нетерпеливых агрессивных рывков... и... до боли вдавливается со стоном в меня!

Распахиваю глаза, жадно ловя взглядом его подрагивающие губы и ресницы, остекленевший взгляд. Это так пронзает... Вау! Оглушает чувственностью! Мои бедра дергаются ему навстречу ещё в одной судороге. Слепну на мгновение… все расплывается…

И он полностью расслабляется на мне. Такой тяжелый... Сжимаю его крепче! Мне нравится это ощущение.

Шумно дышит...

Сползает чуть ниже на грудь.

Я улыбаюсь растерзанному, но приятному ощущению между бёдер, рисую коготками по его затылку.

Амнистия у моего кота…

Он уже равномерно сопит и ни на что не реагирует.

Телефон трезвонит. Это папа. Шесть утра… И сейчас лучше трубку взять!

- Да? - сиплю я сорванным голосом.

- Через полчаса чтобы была дома. Иначе, я верну его обратно.

Цокаю, закатывая глаза.

Но я боюсь, что и правда вернет. Поэтому тихонечко выбираюсь из теплых объятий. Одеваюсь. Целую в висок, скулу, плечо… Вытаскиваю из духового шкафа пирог, ставлю на стол. Вызываю по приложению такси и захлопываю за собой дверь.

Глава 41 - Отцы и дети

Воскресенье провалялся трупом. С сериалом, пирогом от Лизы и переписочками.

Она попросила дать отцу немного времени, чтобы он остыл.

Сутки хватит?

Упаковав последний кусок в пищевую пленку, забираю с утра с собой.

Еду к их дому.

Пора опять с папой здороваться. А то отвыкнет ещё от мысли про меня.

Припарковав тачку под окнами, выхожу с сигаретой и пишу Лизе.

""Доброе утро... Я тебя жду.""

Не успеваю даже отправить, как выходит майор.

- Шмелёв... - закрывает страдальчески глаза.