Папа напрокат

— Но ты говорил, что она будет хорошо оплачиваться? — вспоминаю все обещания, которыми щедро бросался Игорь.

— Да, — усмехается коротко. — Говорил. Мои услуги, действительно, хорошо бы оплачивались. Но только в случае успешного прохождения стажировки. На деле три месяца я жил впроголодь, на копейки, что накопил здесь. Отправлял тебе небольшие суммы, а потом… Потом мне махнули ручкой и сказали, что я не прошёл испытательный срок. Мне пришлось вернуться. Вернуться тогда, когда я уже растрезвонил всем, и тебе, в первую очередь, о блестящей карьере. Мне было так стыдно…

Неужели это правда? Изнанка успешной жизни оказывается именно такой — лживой насквозь?

— В попытке исправить эту ситуацию, я влез в долги. Я постоянно думал о тебе и о ребёнке, — кивает в сторону коляски. — Не спал ночами. Хотел увидеться, но не мог посмотреть в глаза. Я же бросил вас и… Думал, что потом, как исправлюсь, как выберусь из ямы, то обязательно приду к тебе, — выдыхает горестно, поправляя себя. — К вам.

Не знаю, что сказать на это. Игорь запутался, наверное. Но мне его почему-то ничуть не жаль. Он заврался по уши. Сам создал проблемы.

— Зачем было обманывать напрасными надеждами?

— Тебе не понять, наверное. Но мужчина всегда хочет выглядеть значимым, статусным, уверенным и твёрдостоящим на ногах.

— Нет, — обрываю. — Настоящий мужчина просто остается самим собой и будет рядом. По мере своих сил. Дело не в деньгах и не в статусе, а в доверии и крепком плече рядом.

Говорю от всей души, будучи уверенной в том, что даже если бы Ульяшин «папа напрокат» не был так успешен в жизни, он всё равно остался бы собой — верным, заботливым, искренним и сильным. Не только телом, но и характером.

— Возможно, наши взгляды немного разнятся, — пожимает плечами бывший парень.

— Мне жаль, что твоя жизнь пошла не по тому сценарию. Надеюсь, теперь у тебя всё хорошо?

— Да, — смотрит прямо в глаза. — И будет ещё лучше! Как только я займу своё место рядом с тобой и дочкой!

— Что?! — мой голос от неожиданности меняет громкость и тональность. Возмущение вырывается сквозь выставленные преграды моральных норм хорошего поведения. — С чего ты решил, что я позволю тебе это?

— Потому что я — отец, — жёстче произносит Игорь. — Отец своей девочки. У меня в жизни был не самый простой период. Но я нашёл в себе силы справиться с ним, открыто признаю свои ошибки и больше не допущу этого. Не спрячу голову в песок.

— Я рада за тебя, Игорь. Но ты не можешь… — слова стремятся ускользнуть куда-то в сторону, вслед за моим желанием просто встать и уйти. — Ты не можешь занять место, которое потерял просто по одному желанию. У меня сейчас совершенно другая жизнь. Я изменилась, у меня есть дочка, есть грандиозные планы на будущее.