Папа для Волчонка

Она чуть приподнялась, заерзала бедрами, а потом послушно взялась за лямки и спустила их с плеч.

Твою ж мать!.. На ней не было бюстгальтера. И как он не заметил?

И вообще… Какого черта она ходит без него?

Идеально красивые груди с острыми сосками сводили его с ума. Совершенные. Манящие. Макар не верил, что Варя случайно не надела лифчик. Женщины, собираясь на встречу с мужчиной, продумывают всё. Значит, она просчитывала и секс между ними. Его маленькая развратная ляля.

Она стянула платье и взялась за трусики. Приподняла бедра, попутно скинула босоножки и ловко спустила кружево.

Полностью обнаженная на его диване."

"Он же, как влюбленный идиот, смотрел, как она обнажается. Жадно, остервенело впитывал в себя её красоту. Высокую грудь с розовыми ареолами, плоский, идеальный спортивный животик, округлые бедра с аккуратно постриженными волосками на лобке. Именно как он любил. Многие девушки полностью убирали волосы, чем немного разочаровывали его. Ему нравилось трогать, запускать пальцы между ними. Чисто по-мужски перебирать их.

Макар чувствовал, как дыхание обжигает гортань, как каждый вздох распирает легкие. И не мог оторваться от Варвары. Та легла, опираясь на локти. Тоже смотрела на него и больше ничего не говорила.

Ждала.

Макар, когда нёс её к дивану, думал наброситься на неё, как оголодавший зверь. Ворвется в её лоно сразу же, на полную, по самые яйца. Прижмет её к себе так, чтобы не вырваться, никуда от него не деться. Его переклинивало капитально, и он четко осознавал, что сейчас весь его гребаный мир сузился вот до этой потрясающей девушки с изумительными изумрудными глазами. Их заволокла поволока желания. Варя сдерживалась, давая ему возможность начать первым.

В эти минуты она была послушной. Прикусила свой острый язычок и тоже наблюдала за ним.

- Разденься, Макар, - попросила тихо-тихо.

А его точно током шандарахнуло. Сместилось время и пространство. Всё сузилось до шепота Варвары. До её губ, двигающихся едва заметно, до протяжного вздоха, что сорвался с них, когда Макар взялся за футболку и потянул её, вытаскивая из штанов.

Он медлил, сам не зная почему. Горел в огне и наслаждался жаром в чреслах, в крови. Ловил каждую испытываемую эмоцию. Запечатывал в памяти.

Футболка полетела на спинку дивана. За ней штаны. От обуви и носок он избавлялся, куда как активнее.

Когда он взялся за боксеры, то услышал, как потяжелело дыхание Вари. Девушка неосознанно подняла руку к груди и дотронулась до своего соска, при этом, не моргая, глядя на него. Её пальцы сжали сосок, потянули его. Макар мысленно зарычал – егооооо! Он её ревновал к ней же! Вот такой парадокс! Это он хотел теребить её сосок! Втянуть его в рот, поиграть языком, чуть прикусить губами, чтобы по телу Вари прокатились мелкие мурашки.