Папа для Волчонка

Карельский был хорош. Каждая мышца проработана, узловатые вены, что играли при каждом его движении, привлекали внимание, добавляли ему той самой сексуальности, чисто самцовской. Когда ты видишь мужчину, не знаешь о нем совершенно ничего, а невольно ведешься. Виснешь, как сейчас зависла сама Варвара.

Ей определенно нельзя спиртное.

- Привет.

Макар не прекратил отжиматься. Быстро, ритмично, так, чтобы было задействовано всё тело. Сделал ещё один подход и лишь тогда перевернулся, сев прямо на пол.

Несмотря на то, что Варя возвышалась над Макаром, она почувствовала робость. Попыталась рассмотреть в его глазах хоть какой-то намёк на произошедшее ночью. Ничего.

- Утренняя разминка? – надо же было о чем-то поговорить перед основным её вопросом про секс.

- Вроде того.

Штаны съехали ещё ниже.

А ещё у Макара был идеальный пресс. Даже в сидячем положении не наблюдалось ни намёка на жировую прослойку. Неприлично быть столь идеально подтянутым.

Говорить Макар не спешил. Сидел и открыто наблюдал за Варей, ждал от неё каких-то слов, действий.

А у неё ничего не было.

Она впервые в жизни проснулась в квартире у мужчины, ничего не помня. И это очень сильно напрягало.

Взгляд Макара остановился на её лице. Варе даже думать не хотелось, в каком виде оно сейчас предстало пред ним. Мало того, что неумытая – а вот это она, кстати, зря, - так ещё с размазанным вчерашним макияжем, взлохмаченными волосами. Красотка, да и только.

Внезапно разозлившись на себя и на ситуацию в целом, Варя решила, что нечего сюсюкаться, поэтому и выпалила:

- Что вчера было между нами, Макар?

Хотела спросить пожестче, погрубее.

Её вопрос вызвал улыбку у Макара. Добрую такую, что аж захотелось схватить светильник и запустить им в Карельского.

- Ничего.

- О как… То есть совсем ничего?

Улыбка стала шире.

- Абсолютно ничего.

- Тогда почему, во-первых, я нахожусь у тебя? А, во-вторых, почему я спала почти голой.

Варя четко уловила тот момент, когда в глазах Макара мелькнул опасный блеск."

"- Во-первых, твои вопросы, прежде всего, касаются лично тебя, и, может, стоит попробовать адресовать их себе же? А во-вторых, мне тебя что, надо было абсолютно голой укладывать спать, без трусиков, или, напротив, в твоих сетчатых колготках?

Уточнение про трусики он едва ли не промурлыкал, и не совсем проснувшееся сознание Вари мгновенно нарисовало картину, как Карельский укладывает её спиной на кровать, сам же устраивается в её ногах и медленно, очень медленно снимает с неё кружевные трусики.

Варя шумно сглотнула.

Её жест не остался незамеченным, и, надо отдать должное Макару, он его комментировать никак не стал.

- Макар, я не хочу препираться.

- Так я тоже. Ты задала тон разговору.