Папа для Волчонка

- Почему молчим?

Из-за гомона детских голосов, Макар не сразу услышал, как открылась дверь. А вот, кажется, и пропавшие нерадивые родители. Скорее всего, мамочка. Бегала в туалет или носик попудрить? С последним он тоже успел столкнуться.

Макар не обернулся.

- Я ещё раз спрашиваю: почему молчим и где твои родители?

- Добрый день, - бархатистый женский голос, спокойный и мягкий, произвел на Карельского странное и приятное впечатление. Но это ничего не меняло.

Так думал Макар.

И он ошибся.

- Извините, Ваня вам не ответит.

Макар всё же обернулся.

Перед ним стояла невысокая молодая девушка. На вид – двадцать два-двадцать три года, не больше. Молодая, совсем соплюшка.

Что-то неприятное, досадливое царапнуло мужскую грудь.

- Мамочка, вы ошиблись дверью. Здесь не проходная. И ребенка в зале оставлять нельзя.

Зеленые глаза блеснули таким же вызовом.

- Я не мама. Я сестра Ивана, - четко, без заминки ответила она. – Ваня, пошли. Я просила подождать в коридоре. Не стоило заходить.

Девушка протянула руку мальчику.

Узкая ладонь без единого украшения. Ни часов, ни браслетов, ни колец.

Мальчик пожал плечами и прошел мимо них.

Мимо неё тоже.

- Да черт побери, - сквозь зубы выругалась девушка и уже начала разворачиваться, чтобы последовать за мальцом, когда Макар, удивив себя, приглушенно, но властно сказал:

- Стоять.

Девушка замерла лишь на мгновение. На её лице промелькнуло легкое удивление.

- Я так поняла, что мы вам, напротив, мешаем.

Парнишка, тем временем, не останавливаясь, шёл к двери.

Упрямый.

С характером.

А характер Макар уважал.

- Мешаете. И я бы хотел знать причину, по которой вы задерживаете начало занятий.

Девушка пожала плечами.

- Я искала директора центра. Карельского.

Макар демонстративно и медленно изогнул брови, понимая, что задерживает начала урока.

Но и прервать беседу с маленькой нахальницей не мог.

Девушка была прелесть, как хороша. И это напрягало. Невысокая. Миниатюрная. Чуть выше «метра с кепкой». Одета в спортивные тренировочные легинсы, обтягивающие её ножки и бедра. Подобную одежонку Макар запретил бы к чертям собачьим носить девочкам старше пятнадцати лет. Потому что попу обтягивали так, что «булки» едва не вываливались, да и шов аккурат проходил между ягодицами. А, нет, некоторым и этого было мало, выбирали фасоны, чтобы прямо попу можно было видеть во всей красе, не оставляя мужчинам никакого простора для воображения. И ладно в спортивном зале, как эта девочка, а другие еще и по городу в таком виде расхаживали. Потом сами же кричали: мы не такие, мы не вызываем жажду насилия, мы не нарываемся на неприятности. На ремень по этим попам они нарывались. Причем, не в прелюдии к секс-играм.

Верх девочки прикрывал топ с толстыми лямками и свободная футболка.