Папа для Ромашки

Потом выхожу из комнаты, надо еще один звонок сделать. Ничего хорошего не жду, но без него никак.

– Да, – отвечает практически сразу.

– Привет, Егор.

– Что-то узнал?

– Егор, я родителям вашим не звонил, сначала тебе.

– Что с Варей?

Хоть и не родной по крови брат, но прям чувствует ее.

– Ничего страшного пока. В обморок упала, сейчас в себя пришла, но Валера хочет ее на пару дней забрать на обследование.

– Вот почему все это с ней, когда она с тобой?

– Меня даже дома не было.

– Да ты, что с ней, что нет, один хрен проблемы.

– Егор, давай в другой раз все выясним? Мне сейчас твоя помощь нужна.

– Чем помочь?

Настанет ли момент, что он меня простит…

– Кому-то надо с Варей в больницу поехать. Я могу к тебе и к вашим родителям отвезти Машу, а сам в больницу, или ты с ней съезди.

Пару секунд молчания.

– Ты один-то справишься?

– Надо когда-то начинать.

– Я съезжу. Оставайся дома с дочкой. Если что, звони Онеже, она подскажет, как с девочками обращаться.

– Спасибо. Родителям скажешь или мне позвонить?

– Я сам. Сначала узнаю, как она, потом расскажу.

– Мне Машу на завтра надо будет днем куда-то пристроить, у меня там проверки, надо в офисе быть.

– Разберемся.

– Спасибо, Гор.

– За ребенком смотри.

Теперь, если у Маши хоть слезинка потечет, я все равно буду виноват, что не досмотрел.

Маша просится с мамой, но нельзя. Ей, правда, не место в больнице, тем более, что с Егором там точно все под контролем будет.

Отправляем Варю в больницу и остаемся с Машей наедине.

– Ты кушать хочешь?

Она молча машет головой из стороны в сторону.

– Мама скоро вернется.

Смотрит на меня с такой обидой, что не пустил ее с Варей ехать.

– Конфетку хочешь? – Так и сидит с надутыми губами и машет отрицательно головой. Это уже серьезно.

Кажется, если расплачется сейчас, то и не остановлю. В любом случае, я всегда могу отвезти ее в больницу.

– Пойдем тогда зубы чистить и спать ложится. – Я в ее глазах сейчас не спаситель, а враг народа. И от заветного “папа” на сто шагов сейчас назад откинуло.

– Маш, идем, – подхожу к ней, чтобы взять на руки.

– Ты похой, я к маме хотю, – оттопыривает нижнюю губу, плачет и убегает от меня.

Твою мать.

Съедаю на ходу уже холодную котлету, закусываю куском хлеба и убираю все в холодильник. Аппетита все равно уже нет.

Иду опять за Машей. Ее нет нигде. Зову, ищу. Под кровать заглядываю, за шторы.

– Маш, я устал и хочу спать, давай ты выйдешь и закончим с этим скорее!

Срываюсь в пустоту.

Сажусь на пол и спиной прислоняюсь к кровати.

Вспоминается вдруг, как в детстве, отец приходил злой, отчитывал меня за что-то. Не бил никогда, но прессинг был такой, что лучше бы ремня влупил и отстал.

И я тогда тоже хотел где-то спрятаться, сбежать из дома, чтобы обычной жизнью пожить, а не нести на себе груз его амбиций.