Папа для Ромашки

Возвращает стакан на стол и берет меня за руку. Тянет за собой.

Его ладонь такая сильная, крепкая. Кажется, сдави сильнее и моя хрустнет.

– Куда мы идем?

– Покажу тебе кое-что.

Тянет наверх. Что это кое-что? Я еще чего-то не знаю? Любопытство берет верх. Поднимаюсь за ним по лестнице. Выключает внизу свет, оставляя только ночник в углу, который с моим приездом сюда, теперь горит по ночам.

Захожу за ним в комнату. Тут темно, только по его запаху можно понять, что это Ромина комната. Свет не включает. Это какой-то секрет? Тайна? Никто не должен видеть?…

Обхватывает за затылок и притягивает к себе.

– Ты хотел мне что-то показать.

– Да. Это.

Мягкие влажные губы обрушиваются на мои. Сминают. Целуют. Прикусывают, а потом зализывают.

Словно выпустил в меня без предупреждения несколько стрел с ядом и я мгновенно стала безвольной, податливой. Подставляю шею.

Я же замужем еще. Я же обещала себе, что не буду… Так не правильно…

И против здравого смысла поднимаю руки вверх, помогаю Роме стянуть с меня маечку.

Кожа под его поцелуями пульсирует, и я постепенно превращаюсь в раскаленный шар, который надо обязательно теперь затушить. Нельзя просто взять и отправить спать.

Разворачивает меня и подталкивает спиной куда-то, а когда под коленками чувствую край кровати, падаю спиной на матрас.

Рома тянет с меня брюки и белье. Ведет кончиком носа от колена по бедру, живот, пупок, выше, ключицы, губы. Опускается на меня.

Во мне этот фитилек четыре года никто не дергал. Не прикасался никто. Не целовал даже.

Поэтому вспыхиваю мгновенно. Выгибаюсь ему навстречу. Прижимаю к себе. Тянусь пальцами к пуговице на джинсах.

Как я скучала. По губам этим, по рукам, по его телу.

– Вспоминал меня когда-нибудь?

Лежу у него на плече, обнаженная, уставшая, но расслабленная, как после массажа. Хорошего такого, добротного массажа. И снаружи, и изнутри.

– Лучше спроси, мог ли не думать о тебе?

– Тут как раз думаю, что мог. Юля тому подтверждение.

Недовольно выдыхает.

– Забудь о ней.

– Она же не одна была…

– Я мужчина, и у меня есть определенные потребности в сексе.

Потребности…

– Я вот вся растворилась в ребенке и секс как-то сам стал не важен.

– Ты женщина.

– Эд тоже никогда с этим вопросом ко мне не лез. Поэтому это неправда, что потребности всех мужчин.

– Он тебя обманывал… или изменял.

– Нет.

– У тебя, правда, никого не было?

Спрашивает с таким напором, что я не понимаю, это хорошо или плохо. Отрицательно качаю головой.

– Только моя получается? – как ребенок радуется.

– Только твоя."

"– Не хочу тебя огорчать, но тебя точно обманывал и изменял. Ни один мужик не вытерпит четыре года. Еще рядом с тобой.

Даже в темноте вижу, как улыбается и довольно смеется. Подхватывает меня, обнимает и прижимает к себе.