Папа для Ромашки

Тоска и жалость к самой себе пускают корни везде, а когда добираются до горла, превращаются в ком, который болезненно дерет. Слез там уже нет, выплакала все. Но осадок остался.

– Что случилось?

Саша считывает мое настроение. Я поднимаю взгляд на нее.

“Я все знаю про вас”

“Это в прошлом”

Переводит взгляд на дочек, едва улыбается и снова на меня. “Они – моя жизнь сейчас”

– Я, когда забеременела, – шепчу, потому что если скажу вслух, то расплачусь, – у меня была двойня. Я потеряла второго ребенка.

– Я знаю, Рома говорил, – он еще и делится с ней всем. – У вас еще будут дети. Может, и двойня. Но, – наклоняется и шепчет, – не переусердствуйте. Тройня - это слишком."

"Я невольно усмехаюсь ей. Если бы она ревновала, то уже проявила бы себя.

– Удивительно, что они не дерутся за игрушки.

– Дрались раньше. Потом мы стали покупать все одинаковое, и не три, а четыре, или пять. И с ними это сработало. Хватает всем. Ну, пусть играют, вроде сдружились, идем за стол. Вика еще говорила, приедет. – Заходим на кухню.

Ребята сидят за столом напротив друг друга, что-то обсуждают.

– Юр, позвонишь Вике? Скоро она?

Удивительно, что встречаемся с сестрой в гостях у общего друга.

– Пойду за телефоном.

– Вы что будете пить? – предлагает Саша.

– Я чай.

– Я кофе, – кивает Рома.

– Ты давно ел?

Вот оно. Заботится о нем. Как Юра вышел, так сразу меня будто и нет.

– Нет, – недовольно бурчит ей, – делай, давай, недавно я ел.

– Вообще-то уже давно.

Он, правда, давно ел. Но мне до боли за ребрами хочется увидеть их настоящими. Вывести на какие-то эмоции. И если там открытая неприязнь, то это скорее все еще какие-то чувства.

– Варь…

– А что такое?

– Варя, ты же знаешь, что у него гастрит? – киваю. Конечно, знаю. – Ему не желательно пить кофе на голодный желудок. Не давай ему пить кофе много. Лучше вообще отказаться.

– Сань, отстань.

Так по… по-дружески как-то звучит. Он бы Юрке так ответил.

– Сначала “Сань, отстань”, а потом “Сань, поставь капельницу…”

Да, она всегда ему их и ставила, потому что знает как, чтобы он не боялся крови и не грохнулся в обморок.

– Делай, что хочешь тогда! Зачем меня спрашивать?!

Недовольно откидывается на спинку стула и смотрит на меня.

– Ты туда же?

Рома закатывает глаза, злится на нее. Сам выпихивает меня на другую сторону. К Саше. Делает нас союзниками негласно, хотя никто не просил.

А вот Юле плевать было на его здоровье, кормила, чем попало, не задумываясь о вреде.

Я усмехаюсь и рада даже, что Саша за ним присматривала все это время. Как врач, конечно. Хоть он и не слушался ее, по ходу.

– Вика будет через десять минут. У нее шок-контент, как она сказала. – Саша посылает ему улыбку, но совершенно другую. Им она любуется, не подкалывает и не отчитывает. И он так же на нее смотрит.