Папа для Ромашки

И тут же чувствую по пальцу укол. Порезался. Твою мать.

По коже волна дрожи. Боялся этого больше всего.

Делаю глубокий вдох. Не смотреть.

Но глаза прикрываю. Палец опускаю под холодную воду.

А из подсознания как по щелчку пальцев картинки прошлого вспышками. Я в кровати, нож рядом. Все в крови.

Зажимаю на ощупь место пореза.

Главное, не смотреть. Нормально все. Справимся. Пару раз же получалось. Сейчас Маша со мной. Справимся.

– Маш, там аптечка. Принесешь? – киваю на тумбочку возле дивана. Они у меня везде по дому.

Она испуганно на меня, прямо в раковину.

Быстро слезает со стула. Вытирает об себя руки и бежит в гостиную, но сворачивает в свою комнату.

– Не там, Маш!

Черт. Она уже не слышит.

Голова кружиться начинает. Там капля крови, а по ощущениям, что вся сейчас вытечет. Не глядя, заворачиваю руку в полотенце.

Там ничего нет, ничего нет. Просто царапина, твою мать.

Иду сам к аптечке. Маша испугалась. Мне бы только до пластыря добраться. Сажусь на диван, вскрываю коробку и все выворачиваю.

Маша выбегает со своей аптечкой, игрушечной. Я невольно улыбаюсь. Маленькая моя.

Сразу достаю пузырек с нашатырем.

– Маш, если я усну, крышку открути и к носу мне поднеси, поняла? Я проснусь. Вот так.

Показываю.

Маруся надевает медицинскую шапочку и маску. Для нее это все игра. Пусть так. Даже лучше.

– Я сейчас уберу полотенце. Там будет немного крови, вытрешь этой салфеткой. – Разрываю зубами стерильную салфетку. – Потом этот пластырь. Лучше два. Справишься?

– Да, Ема.

Маша разматывает полотенце, я набираю Вала сразу.

– Да, Ром.

– Я порезался.

– Ты один?

– Я с Машей. Она сейчас сделает все, я объяснил, повиси на телефоне, если через пару минут не отвечу, приедешь? Мы одни тут.

– Конечно, уже собираюсь.

– Подожди, может, справлюсь. У меня тут такая медсестричка.

Маша протирает палец. Не знаю как. Но держусь, не смотрю. Хотя не думать не могу об этом.

Бросаю телефон на диван.

Закрываю глаза. Маша промакивает еще раз рану, дует…

В горле ком собирается.

Варя ее лечила так. Дула, когда больно было, обрабатывала аккуратно. Я столько лет пропустил, не знал даже, что у меня дочка есть. А если бы не узнал никогда или когда выросла уже? Когда настоящий отец ей бы уже не нужен был…

– Ёма, бойно?

– Нет, малыш. Приклеивай пластырь.

– Ром, ты как? – слышу Вала на громкой.

– Нормально.

Маша берет пластырь и приклеивает на палец.

– Касота… – довольно говорит Маша.

Я без задней мысли оборачиваюсь. Замечаю тут же неубранную салфетку с кровью, на руке размазано.

Моей кровью или ее кровью…

Резкий запах в нос.

Дергаюсь.

– Папотька! Пости! Тебе бойно?

– Нет, малыш, – забираю нашатырь и обнимаю ее.

– Рома, ты как?

– Ты тут был?

– Тут, Маша сказала, ты уснул.

– Твою мать, – Маша сильно обнимает меня. Испугалась. – Не справился."

"– Но она молодец.