Папа для Ромашки

– Упираюсь в грудь и кручу головой, чтобы вырваться. – Это больница, а не… – И снова договорить не дает. Теперь уже мягче целует, настойчивей, ждет, когда сдамся. – Да, Рома! – Просовываю пальцы между нами. С ними целоваться как-то не очень.

– Уже лучше себя чувствуешь?

– Нет! Слезь с меня!

– Тогда дальше лечимся.

Настырный такой. Влажно целует шею, ухо. Сил нет уже его отталкивать. Внутри все обмякает. Гордость плавится и стекает в низ живота. А мозг отключается.

Пальцы нащупывают рубашку, тянут из брюк, чтобы запустить под нее пальцы. Ногтями впиваюсь в кожу. Мой, родной. На сколько еще хватит меня, чтобы все это прощать и забывать.

Сегодня какой-то не такой. Другой. Подхватывает рукой за попу и сильнее прижимает к себе.

– Что-то случилось?

Рома останавливается, выдыхает и перекатывается на бок. Тянет меня к себе на грудь и обнимает двумя руками. Точно не так что-то. Он какой-то не такой.

– Ерунда.

– Не ерунда, Ром. – Поднимаю на него глаза. Губы покрасневшие от моих укусов.

– Ты волноваться будешь.

– На работе что-то? Все плохо?

– Отец мой ищет виновного в том, что сам проворачивал за моей спиной, – смотрит в потолок и напрягает губы. – Хочет на меня все спихнуть. И если у него получится, то там не маленький срок за это.

– Тебя? Ты же его сын?

– Я тебе рассказывал о своем рождении и, похоже, это надо было, чтобы в какой-то момент меня подставить. Как сейчас.

– Ром…

Обнимаю его. Все девушки и проблемы на второй план отходят. Он ко мне с этим пришел поделиться.

Рома в тюрьме, мы с Машей ждем его, ездим на свидания. Картинки, как по заказу, одна за другой. И ему не все равно, что я могу остаться одна.

– Ты же его сын! – поднимаюсь на локте. – Единственный.

– Тише, тебе нельзя нервничать, – возвращает себе на грудь.

– Ненавижу тебя! – бью легонько кулаком ему по груди. – Почему все так сложно?! Почему нельзя просто, как у всех. Зачем это постоянно на грани?

– Варь, у нас всегда так было. И я не уверен, что дальше спокойней будет. Наше прошлое столько дает поводов для этого.

– Что делать теперь?

– Варька, – смотрит в глаза и улыбается с тоской. – Я такой дурак был. Чего-то искал где-то всегда, игнорировал тебя. Честно, если бы не Егор, я бы с тобой еще в школе замутил. Ты в одиннадцатом классе ох**, – договаривает одними губами нецензурное слово, – какая была. И на твое несовершеннолетие не глянул бы даже. Думаешь, я не видел, как смотрела на меня? – Я закрываю глаза, даже думать не хочу об этом. – Позволял себе целовать тебя, только когда пьяная была, в надежде, что потом не вспомнишь и не потребуешь встречаться с тобой. Чтобы не думать о тебе и начал встречаться с другими. Всех перебирать, искать такую же, но не запретную.

– Из-за Егора?

– Да. Но я его сейчас понимаю.