Папа (для) моей дочери

Её я тоже люблю.

– Сколько ей?

– Скоро будет четыре.

– Моей четыре с половиной.

Видимо, моё удивление отразилось на лице. Леся ничего об этом не сказала, неужели не знала?

Кира улыбнулась и добавила: – Сорванец хлеще некуда!

– Хуже мальчика, – добавила я.

– Ни минуты не сидит на пятой точке!

– Точно!

Кира выставила ладонь, и я по ней хлопнула.

– Мы сработаемся! – констатировала Кира. – Но дети – на первом месте. Поэтому ты не стесняешься, а говоришь, если что не так.

Это для меня было очень важно, и я согласилась.

Мы сработались. Причём такому отлаженному тандему можно было смело завидовать. Я легко угадывала, что именно хотела выразить Кира, а Кира, в свою очередь, подкидывала такие заказы, что я окуналась в них с головой. Как она и обещала, заказов было много, интересных и необычных. Я же была на седьмом небе от такой работы, за которую ещё и хорошо платили. Домой приходила уставшая, но счастливая.

Кира потихоньку «отвоёвывала» ближайшие помещения.

– Ты решила оккупировать весь этаж? – спросила я Шелест.

– Чего сразу этаж? – встрепенулась Кира, но опять ушла в свои думы.

– О! Брать выше? Всё здание? – не смогла сдержаться я.

– Было бы неплохо, – протянула Кира, но шутку не оценила. Её мысли были далеко.

– Кира, что-то случилось?

– А? Нет. Всё нормально.

– Это ты можешь говорить кому угодно, но не мне. Что случилось, Кира?

За год с небольшим мы стали не просто коллегами. Мы сдружились. Как и наши дети. Моя Женька и Кристина Шелест – два шила на две маленькие попы – вместе, на удивление, играли вполне спокойно, чем немало озадачили и меня, и Киру."

"У меня было странное ощущение, когда я первый раз увидела Кристину – словно на меня смотрит моя Женька. Какое-то неуловимое сходство промелькнуло перед глазами и исчезло. Наверное, показалось. Ведь потом, когда я лучше разглядела дочь Киры, явного сходства так и не нашла. Хотя иногда девочки вели себя один в один: одновременно поворачивались, сидели в одной позе, одинаково надували щёчки и хмурились. Вот что значит копировать друг друга!

– Брат позвонил, – вздохнула Кира.

– Не знала, что у тебя есть брат.

– Ага. Младшенький.

– Совсем младшенький?

– Да нет, год разницы.

– Это, наверное, здорово, когда есть брат. Пусть даже и младше, – заметила я.

– Наверное, и здорово, только не в моём случае.

– Почему?

– Потому что баламут! Тридцать лет, а ума до сих пор нет!

– Ну, мужчины – они и в сорок лет всё ещё дети, – сказала я, чтобы смягчить Киру, но не особо получилось.

– Да нет, с мозгами у него как раз всё в порядке. Просто он иногда специально ведёт себя как придурок.

– Почему?

– Потому что идиот!

– М-да уж! Баламут, придурок, идиот. Может, и хорошо, что у меня нет брата?

– Однозначно хорошо! – заверила Кира.