Папа (для) моей дочери

А у меня детей в планах не было. Только я не думала, что ты окажешься такой продвинутой.

– Так ты поэтому так легко его отпустила?

– Ну да. Кто же знал, что он «забудет» сообщить тебе об этом, – фыркнула Алла.

– Я вам не верю.

– Твоё дело. Но мне лгать незачем.

Незачем. Согласна. Только вот я точно знаю, что других мужчин у меня не было. А моя беременность – не миф и не выдумка.

Не помню, как вышла из женской консультации, но дома сразу открыла ноутбук. Сайты пестрели предложениями пройти обследование, но меня интересовало совсем другое.

Бесплодие лечится. Значит, Вадим ничего не говорил мне, чтобы я не переживала.

***

Женскую консультацию я сменила. Видеть на каждом приёме усмешку бывшей невесты Вадима было выше моих сил. И всё бы ничего, но сомнения, посеянные Аллой в душе, начали прорастать. Я стала ловить себя на том, что в каждом слове слышу двойной смысл.

Умом понимала, что перепады моего настроения можно объяснить гормональным сдвигом, но сама считала, что это не так. Меня мучила обида. Почему Вадим не поделился со мной? Или думал, что таким он будет мне не нужен? Я не готова была ответить на этот вопрос.

А потом Светлана Ивановна случайно обмолвилась, что в одиннадцатом классе Вадим перенёс паротит, но, слава богу, ни диабета, ни глухоты с её мальчиком не случилось.

Странное название показалось знакомым, кажется, такие прививки нужно ставить детям, и я опять полезла в интернет. Последствия эпидемического паротита привели меня в шок. Бесплодие стояло на первом месте. Но как тогда объяснить то, что во мне растёт наш ребёнок?

– Вадим, что ты делаешь?

– Тише, Иришка. Я так хочу. Не бойся. Ты мне веришь?

– Верю…

… подсказывает подсознание.

Мир покачнулся. В ушах зашумело, кровь стучала в висках, а я без сил опустилась на кровать.

Воскрешаю в памяти единственную ночь, так непохожую на все остальные, и чудовищная догадка буквально убивает меня.

– Этого не может быть, – шепчу пересохшими губами. И тут же вспоминаю то, что было не так.

Ни слова. Ни одного поцелуя. И пальцы, которые касались моих губ, когда с них слетало имя мужа. И… всё остальное. Всё просто кричит, что это был не мой муж.

От неизвестности можно было сойти с ума, и я решила, что хочу знать правду.

– Вадим, это правда, что ты бесплоден? – спрашиваю, глядя в голубые глаза мужа. Вижу, как меняется его взгляд, и уже знаю, что он скажет, но не хочу, чтобы он произносил это вслух."

"– Правда, – разрывает сердце ответ. Мой мир замирает, чтобы через мгновение со звоном разлететься на мелкие осколки.

Я до последнего надеялась, что это окажется ложью. Моей идиотской фантазией.

– Так, значит, в ту ночь со мной… был не ты? – Слова даются с трудом. Непонятное чувство близкого конца затопляет душу. – Ты ничего не хочешь объяснить?

– Прости.