Папа (для) моей дочери

Мне это в машину положить надо.

– Ещё и на машине! – Малевская демонстративно закатывает глаза, показывая, что она по этому поводу думает.

– Я тебе что, в руках это всё понесу?!

– Я думала, мы с тобой отпразднуем хорошенько… эти чёртовы погоны! Хоть какая-то радость.

– Во-первых, не чёртовы, а майорские. А во-вторых, в прошлый раз, когда мы с тобой праздновали, я проснулась неизвестно где, – напоминаю Малевской о её «заботе».

– И что?! – На лице Олеси такое чистое изумление, что она, вроде как, и ни при чём. – Иногда нужно просыпаться неизвестно где. Особенно тебе! А Клим, между прочим, не «неизвестно кто». Кстати, что у вас было?

– Леся!

– Что Леся? Мне же интересно!

– Ничего!

– Я серьёзно?! – не унимается Малевская.

– И я серьёзно.

Леська смотрит на меня, словно ждёт, что я дам ей другой ответ, но, видно, понимает, что так оно и есть.

– Ерёмина, вот как так? – разочарованно тянет Леся, разводя руки в стороны. – Мне что, опять тебя поить придётся?

Бросаю на подругу выразительный взгляд, вручаю штатив и отправляю вперёд. Заботливая нашлась!

Немного нервничаю, ведь я не знаю, что задумал Ромка, но подводить его не хочется. Как бы ни возмущалась Леся, чтобы я сидела рядом с ней, но рядом не получится. Боюсь, что совсем присесть не получится. Всё-таки самые интересные моменты, как правило, вовсе не запланированы.

Вот и сейчас я делаю максимальное приближение, чтобы запечатлеть лицо Леськи после того, когда Рома сделал ей предложение. В глазах блестят слёзы, а Малевская вместо того, чтобы дать ответ и не мучить бедного Ромку, не может оторвать руки от своего лица.

– Олеся, ты выйдешь за меня? – Роме приходится повторить свой вопрос, но Леська так и не может отмереть.

Рома поднимается с колена, наклоняется к Олесе, обнимает её, и Леська прячет лицо у него на груди. Мне приходится переместиться, чтобы не снимать широкую мужскую спину. Леська поднимает заплаканное счастливое личико и, сжав губы, кивает.

– Ты согласна?

– Да.

Голоса почти не слышно. Только шевеление губ в немом «да».

Я бы кричала сейчас громче всех, если бы не находилась рядом с камерой. Скулы сводит от широкой улыбки, но я не могу не улыбаться – так за них рада. Снимаю поздравления, которые сыплются в их сторону, и Рома приглашает всех присутствующих на свадьбу.

Шум немного стихает, и я выдыхаю, опустив камеру, вся в предвкушении видеонарезки.

– Здравствуй, Ириш, – доносится из-за плеча.

На секунду замираю, узнав голос. Бархалеев. Занятая съёмкой, я не заметила, когда он появился. А ведь его не было. Выключаю камеру и медленно поворачиваюсь.

– Здравствуй, Вадим, – отвечаю, глядя в бесстыжие голубые глаза бывшего мужа.

Не ожидала его сегодня увидеть.