Позывной «Пантера»

А опускать стекла хотя бы до половины нельзя – заметны будут лежащие на коленях пассажира и водителя короткие «АС» – автоматы специальные с интегрированным надульным глушителем огромных размеров, больше похожие на миниатюрные пушки, – кое-что из спецсредств бригады морской пехоты.

Один-Ноль держал на коленях полушерстяную вязаную шапку с двумя прорезями для глаз. Хотя ему за глаза хватало одного. Марковцев предпочитал смотреть через одну широкую прорезь без смычки у переносицы.

Сергей взмок. На нем поверх полосатой майки без рукавов надета непродуваемая ветровка.

Сегодня этот говнюк в офис не приходил, думал Марк о Джавгаре, однако секретарша на звонок по телефону ответила, что сейчас соединит с шефом. Наверняка ночевал в своем кабинете или комнате отдыха. Зато его жена оказалась дома, об этом Марку доложил Один-Ноль.

Через полупрозрачные, застекленные снизу доверху двери в оптический прицел можно было видеть и металлодетектор вместе с блоками управления, и систему рентгеновского контроля с монитором. Плюс охранники – по паре на брата с одной и другой стороны. Двое торчали у лифтов с дверцами из нержавеющей стали.

Хорошо устроился Джавгар, думал о бывшем студенте медицинского учреждения Марк. Обширная почта с проверкой, едва ли не таможенный контроль с доступом в здание. Но главное в другом. В таких вот солидных учреждениях и происходит чаще всего вербовка мусульманской молодежи. Не в каком-то там подвале школы или в гулком зале медресе, а в здании, похожем на министерство.

– Еще десять минут, и пойдем, – тихо сказал Марковцев, теребя в руках маску.

Скоро все прояснится, но ему не давал покоя разговор, состоявшийся в квартире Михаила Бондарева. С Асланбеком? Спросить бы его... С самим Джавгаром? Спросим. Что именно сгубило каперанга?..

2

Каспийск, 17 мая, пятница

Беседа с Магомедали Алиевым затянулась. Точнее, затянулось ожидание; а неприязненный акцент дагестанца заставлял Михаила Яковлевича нервничать еще больше. Двойное ожидание, двойная нервотрепка."

"Обманывая себя, Бондарев с присущим ему упорством ставил дело, которому посвятил последний месяц, выше встречи (и даже взаимоотношений) с Лейлой. А если говорить точнее, каперанг буквально разрывался на две части – равные или нет, вообще не ответишь. Потому что нельзя отделить работу от личной жизни. Хоть тресни. Личная жизнь – это часть работы, а работа занимает большую часть личной жизни. Все проще простого. Интересно, сон – это личная жизнь? Если применить его к взаимоотношениям с Лейлой, то бесспорно. Новая жизнь, нарисованная сочными и яркими красками. Новые ощущения, забытый ритм сердца, состояние, похожее на воскрешение.

Каперанг говорил о любви в исключительных случаях.