Позывной «Пантера»

Нет фигуры, и мечты о подиуме отпали сами собой.

Только в актрисы.

Вот сейчас она неплохо сыграла, ничем не выдала своего волнения, спрятала взгляд, скрыла дрожь в голосе за резкими интонациями, которые обратила к младшей подруге. Сыграла так убедительно, что Сергей ничего не заметил.

А может, это не та роль? Может, нужно было скосить глаза в сторону подъезда и едва заметно покачать головой? Спасла бы его, но погубила мать, которая находилась в руках трех подонков. Нет, по-детски размышляла Эльза, провожая крепкую фигуру гостя глазами, сгубила бы обоих: за ней сейчас наблюдают внимательные глаза незнакомца, спрятавшегося за неплотно занавешенной шторой.

И уже взрослые мысли: «Пусть разбираются с Сергеем, зато маме ничего не сделают. Больше ничего не сделают».

Когда Марковцев скрылся в полусумраке подъезда, девочка подняла голову и увидела дрогнувшую штору. Так и есть, ее все время держали под наблюдением. Она все это время чувствовала недобрый взгляд, он жег ее лицо, затылок, грудь, которую больно сдавил один из непрошеных гостей. Наверное, это он все время ощупывал похотливым взглядом фигуру девочки.

И еще одно движение заметила Эльза: тихо закрылась балконная дверь. «Чтобы не было слышно», – напоследок подумала она, представляя Сергея стоящим перед дверью квартиры. Сейчас он нажмет на кнопку звонка, и маму под дулом пистолета заставят открыть.

Вот сейчас он жмет, и в прихожей противно шлепает медными губами допотопный звонок: «Плим-плюм».

Плим-плюм.

Какое-то страшное, зловещее сочетание звуков. Не резкое, а тревожное, как набат.

Противный звонок имел свойство менять голос. Когда ждешь в гости хорошего человека, подругу, родственника, он извещает о приходе радостным голосом. А когда, например, никого не ждешь, он заставляет вздрагивать, учащенно биться сердце и мысленно вопрошать у мертвых металлических пластинок:

«Кто? Кто там?»

Маленькая соседка Эльзы обидчиво выпятила губы и, прежде чем прекратить шаркать ногами под лавочкой, напоследок поддала сандалией большой голыш, подняв очередное облако пыли. Резкий стук голыша о бордюрный камень совпал со щелчком дверного замка. Дверь приоткрылась, приглашая гостя войти.

* * *– Предупреждаю еще раз, – грозно прошипел Асланбек в ухо Исмаиловой, – дернешься или дашь знак, первой пулю получит твоя дочь. Ты вторая на очереди. Убью!"

"Пока все шло по плану: и старшая, и младшая Исмаиловы не смели перечить. Через открытую балконную дверь Асланбек Давкаев слышал вопрос Марка и ответ девчонки. Уже достаточно взрослой, чтобы заняться ею. Возможно, на глазах у матери. Асланбеку, насиловавшему русских в Чечне и Дагестане, не привыкать развратничать при товарищах по оружию, зачастую под их одобрительные возгласы.