Панк 57

Опускаю глаза на Райен и вижу, что она по-прежнему сгорает от желания.

– Она прямо здесь, Берроуз. – Я говорю это так тихо, что только Райен может меня слышать, и провожу рукой по ее животу. – И ей очень хорошо.

Она прикусывает нижнюю губу и качает головой, умоляя прекратить.

– Алло! Проснись, засранец! – кричит Трей.

Я смотрю вниз на Райен.

– Ну, теперь и ты мокрая, верно? – Я слезаю с нее и выхожу из машины, улыбаясь ей напоследок. – Лежи здесь.

Захлопнув дверь, вижу Трея, сидящего в своей машине с опущенным стеклом. Дождь все еще льет, а небо и не думает светлеть.

Я выключаю воду, поднимаю шланг и вешаю его на место.

– Она сбежала, – недовольно восклицаю я. – Ушла домой. А теперь отвали.

Он смеется и качает головой.

– Не переживай, мужик. Вот пройдет игра в бейсбол против Тандер-Бей на следующей неделе, и можешь делать с ней все что пожелаешь. Я люблю после победы получать заслуженный трофей, так что подожди своей очереди.

Какого хрена он только что сказал? Трей отъезжает и исчезает в противоположном конце улицы, а я наблюдаю за ним, сжав кулаки.

Я не буду ждать своей очереди.

Он ее не получит.

Глава Девятая

Райен

Я облизываю губы, чувствуя языком прикосновение теплого металла.

Миша.

Но когда я окончательно просыпаюсь, туман в голове медленно рассеивается и перед глазами предстает моя комната.

Миша? Во сне я целовала Мейсена. Почему я называла его Мишей?

Черт. Достаю из-под головы подушку и накрываю ею лицо. Я запуталась. Я фантазировала о Мише и раньше. В одной из моих извращенных альтернативных реальностей он пишет мне грязные письма, а потом прокрадывается ко мне в спальню, я впервые вижу его вживую, и мы занимаемся любовью.

Но у него никогда нет лица. У меня всегда было ощущение, что он высокий и смуглый, хотя я не знала наверняка. Видимо, после прошлого вечера и того, как плотно этот новенький засел у меня в голове, мой мозг решил слить их в одну личность.

И в моих фантазиях Миша наконец обрел реальные черты.

Убираю с лица подушку и отбрасываю ее в сторону, продолжая обдумывать вчерашние события. Я поднимаю руку и изгибаю так, чтобы увидеть остатки его маркера на пальце. Смотрю на стену с доской и вижу слово «стыд», которое я дописала внизу списка.

Одиночество

Пустота

Притворство

Стыд

Эти слова ранят, но вчера вечером я кое-что поняла. Есть многое, чего я не замечала. Первое слово, «одиночество», написано у него над кроватью в Бухте. Так что оно не обо мне. Оно связано с чем-то другим. Это слово означает нечто иное.

А потом машина, затем драка… Выйдя на парковку после уроков, я заметила, как Мейсен подкладывает что-то мне в джип.