Панк 57

Я сажусь на свое место и вдруг обращаю внимание, что его джинсы и футболка сегодня чистые.

Мистер Фостер включает проектор, и экран его ноутбука появляется перед всем классом на большой белой доске. Он ходит между рядами и раздает проверенные сочинения. Звенит последний звонок, разговоры в классе затихают, но народ продолжает шептаться, пока учитель ходит между рядами.

– Я рискну задать вам каверзный вопрос, – говорит мистер Фостер, останавливаясь у моей парты. В руках он держит мою работу и смотрит прямо на меня. – Вы саму книгу-то читали или только рецензии?

Я слышу, что кто-то усмехнулся у меня за спиной, и улыбаюсь: без сомнения, это Джей Ди.

– Вы просили проанализировать сюжет, так что я посмотрела фильм, – объясняю я, выдергивая у него из рук свою работу по «Анне Карениной». – Осторожно, спойлер: там очень много обнаженки.

В классе раздаются смешки, я чувствую, как кровь вновь течет по венам, и наконец отхожу от легкого вчерашнего унижения.

Мы с мистером Фостером вечно сталкиваемся лбами, и если искусство – мой любимый предмет, то мистер Фостер – мой любимый учитель. Он заставляет нас высказывать собственное мнение. А еще это один из немногих взрослых, разговаривающих с учениками на равных.

– Я просил сделать анализ романа, Райен."

"– И я попыталась, – говорю ему я. – Честно. Но он нагонял на меня какую-то бессмысленную тоску. Чему он должен меня научить? Тому, что, будучи женщиной в России девятнадцатого века, не нужно изменять мужу, иначе тебя изгонят из светского общества и доведут до того, что ты бросишься под поезд? – Я сажусь на свое место. – Я усвоила урок. Когда в следующий раз окажусь в России девятнадцатого века, я об этом не забуду.

Я снова слышу хихиканье Джей Ди за спиной. В других концах класса тоже раздаются смешки.

Но мистер Фостер пристально смотрит мне в глаза и понижает голос до шепота.

– Я знаю, что ты можешь лучше, – говорит он.

Я читаю в его глазах мольбу. Понимаю, какого он высокого мнения о моих интеллектуальных способностях и как его злит, что я не использую их по максимуму.

Он отходит от меня и направляется к следующему ученику, но продолжает разговаривать со мной.

– Прочитай «Джейн Эйр» и напиши по ней эссе на ту же тему, – требует он.

Мне стоило бы молча принять наказание и быть благодарной, что он дает мне второй шанс, а не ставит в журнал тройку за сочинение по «Анне Карениной». Но я не могу заставить себя перестать препираться.

– А можно я прочитаю что-нибудь, написанное хотя бы не больше века назад? – спрашиваю я. – Что-нибудь такое, где мужчина среднего возраста не превращает восемнадцатилетнюю девушку в наложницу?

Он поворачивает голову и строго смотрит на меня.

– Думаю, мисс Треверроу, вы уже достаточно побыли в центре внимания всего класса.