Панк 57

Разумеется, я не делала этого в первый раз, какой бы наивной дурочкой ни была. А раз мы с Мишей этим не занимались, значит, ответ отрицательный.

– Значит, мы оба в этом плане девственники, – говорит он таким тоном, словно ему понравилась идея.

– Да, девственники, – ворчу я. – И я планирую умереть старой девой, потому что ты ни за что не будешь засовывать это туда.

Он фыркает и начинает хохотать.

Закрыв ручку, он двигается ближе к изголовью и натягивает майку мне на голову. Я выгибаю шею, дотягиваюсь до его губ и целую. Он закусывает мне губы, и электрический импульс пробегает от них к низу живота, а потом между ног.

Думаю, отдых пошел мне на пользу. Он проскальзывает рукой подо мной и накрывает ладонью мою грудь. Я уже возбуждена.

– Все окей? – спрашивает он.

Я смотрю на его губы и жажду большего. О да.

Он целует меня в шею, и я со стоном закатываю глаза от удовольствия. Горячие, страстные поцелуи. Он прижимается ко мне бедром, и я чувствую, как между ног у него вырастает твердый бугорок.

– Поговори со мной, – шепчет он. – Мне нужны твои слова.

Поговорить? Сейчас?

Он проводит рукой по моей голой спине, гладит волосы и щекочет ими кожу. Потом сжимает ладонью ягодицу, и я не думая отодвигаю колено и раздвигаю ноги.

– До того как мы встретились, – говорю я, оторвавшись от его губ, – я фантазировала о тебе.

– Но ты не знала, как я выгляжу.

– Я знала, что ты Миша, – отвечаю я. – Этого было достаточно.

Он стонет, покусывая мочку уха, запуская руку глубже между ног и проскальзывая пальцами в меня.

Я закрываю глаза от удовольствия. От его пальцев я мокрее с каждой секундой.

– Той ночью была гроза, как сегодня, – рассказываю я. – Свет отключился, и весь вечер в доме было темно и тихо.

Он вынимает пальцы и гладит мой клитор. Я вся дрожу и часто дышу. Не в силах сдерживаться, начинаю тереться о кровать и его руку."

"– В тот вечер я перечитала все твои письма, – продолжаю, едва не срываясь на стон. – Особенно мне понравились те, где ты рассказывал, как у тебя появилась первая машина и как вас с друзьями арестовали за вечеринку на какой-то ферме. Это звучало так дерзко и весело. – Я откидываюсь назад и снова тянусь к его губам. – Но больше всего я любила письмо, где ты писал о бывшей, когда вы расстались. Сначала я жутко разозлилась. У Миши была девушка, а он не сказал мне, но… Думаю, тогда я впервые осознала, что…

– Что? – с придыханием спрашивает он.

– Что я хочу тебя. Что ты мой.

– Я и был твой, – уверяет он. – Я очень скоро понял, что ни с кем не могу поговорить так, как с тобой.

Я чувствовала то же самое. Всегда. Ни с кем не могла встречаться, потому что беспрестанно сравнивала всех с Мишей.