Панк 57

Потом отдает ему мобильник, и он убирает его в карман, глядя на нее сверху вниз.

Что это значит?

Сердце в груди колотится, я сжимаю руль, подавляя желание схватить ее за волосы и оттащить от него подальше. Отчего у него такой вид, будто ему нравится происходящее? Почему он дал ей в руки свой телефон?

– О боже, – кряхтит Лайла. – Что она делает?

– Похоже, она и вправду глупая кукла. – Тен хихикает. – Лет через пять у нее будет четверо детей от разных отцов. Вы только посмотрите.

Они хохочут, а у меня удары сердца отдаются в ушах. Я моргаю и опускаю глаза.

Куколка.

Кукла.

Глупая кукла.

Я поднимаю глаза и смотрю на Мейсена. Сукин сын! Он называл «куколкой» меня!

Я отворачиваюсь, чтобы они не заметили моего бешенства. Козел.

Кейтлин с довольным видом отходит от Мейсена и направляется к нам."

"– Ты что, дала ему свой телефон? – спрашивает ее Лайла, залезая коленками на сиденье и опираясь одной рукой на изголовье, а другой – на лобовое стекло.

Кейтлин закусывает нижнюю губу и строит из себя скромницу, потом берется за мою дверь и игриво отклоняется назад.

– Ну, я подумала, что после сегодняшней ночи он будет не против получить мой номер.

– Сегодняшней ночи? – с нажимом переспрашивает Тен.

– Да, мы с ним вчера столкнулись на парковке после чирлидинга, – признается она тихим голосом и краснеет. – И всю ночь глаз не сомкнули.

Она так сильно выделяет последнюю фразу, как будто ей есть что скрывать. У меня сводит желудок.

– И какой он? – шепотом интересуется Лайла.

– Настоящий зверь, – улыбается Кейтлин. – Я даже удивилась, что на мне не осталось следов от укусов.

– М-м-м.

Слышу, как Лайла едва слышно присвистнула.

Господи Иисусе.

Кейтлин уходит, улыбаясь, а я старательно делаю вид, что их разговор меня не добил. Хотелось бы верить, что она врет. Он бы на нее не позарился. Мейсен вроде бы не сторонник мимолетных увлечений, так ведь? Когда мы были в библиотеке, он хотел меня. Меня. И это не могло пройти. По крайней мере, не так быстро.

Но… он сказал, что знает, где получить то, чего хочет.

Настоящий зверь. Укусы, суровость, то, с каким видом он берет то, чего хочет, никого не спрашивая… Она отлично его описала.

У меня снова комок в горле. И начинает подташнивать.

– Значит, у плохишей тоже есть положительные стороны, – мурлычет себе под нос Лайла, глядя, как Мейсен садится в свою машину. – А этот пирсинг – держу пари: он приятно холодит кожу, даже самую нежную.

Тен кладет руку мне на плечо. Я отвлекаюсь от своих мыслей и расслабляю руки на руле. Костяшки пальцев уже белые, как снег.

– Поехали, поедим и ограбим мини-бар моей мамы до кино, – говорит он. – Вечером за рулем Лайла, так что я собираюсь напиться в сопли.

Вряд ли сейчас я смогу поесть.