Фантом памяти

Вам интересна ваша собственная реакция на события в ее жизни, вам интересно, почему в этот момент жизни вы рассердились на нее, а в другой момент пожалели, а в третий - испытали еще какие-то эмоции. Вспоминая жизнь Веры Михайловны, вы разбираетесь сами с собой. Это хорошо, это очень полезно и для духовного роста, и из чисто практических соображений в свете стоящих перед нами на сегодняшний день задач. Но вы не сможете написать книгу о ней. Что бы вы ни написали, это будет в первую и главную очередь книга о вас самом. Вы хотите, чтобы вся страна узнала, чего вы боитесь и за что вините себя?

Ну уж нет, вот этого-то я совсем не хотел! И молча признал абсолютную правоту Бегемотика.

Что ж, книгу о Верочке писать нельзя, а книгу о милиции откровенно неохота. Мне мешал страх. Пока я не пойму, что именно есть такого опасного в собранных материалах, я не смогу преодолеть паралич, который буквально сковывал мои пальцы, стоило мне открыть крышку ноутбука и прикоснуться к клавиатуре.

И тем не менее что-то во мне зрело, какой-то текст неуклюже вертелся в сознании и пробивал маленьким клювиком хрупкую скорлупу моих давно установленных правил: никогда не начинай писать, если до конца не понимаешь, что это будет как по жанру, так и по форме, не говоря уж о содержании.

И наступил момент, когда скорлупа если не полностью рассыпалась, то, по крайней мере, от нее отвалился приличный кусок, и через образовавшееся отверстие пролез наружу странный отрывок непонятно чего...

* * *

""Земную жизнь пройдя до середины, я очутился в сумрачном лесу..."" ""До середины"" или ""до половины""? Эти строки назойливо лезли мне в голову, ритмично постукивая в пульсирующий от боли лоб, и я никак не мог вспомнить точно, какое же именно слово стояло у Данте. Чем дальше я углублялся в мрачный сырой лес, тем более важным казалось мне вспомнить весь отрывок дословно. Наверное, я просто боялся. Я так долго шел по этому темному влажно шуршащему лесу, что немыслимым казалось повернуть назад, ведь наверняка опушка где-то рядом, а значит, рядом люди, жилье, автотрасса. И кой же черт занес меня сюда? Сначала, кажется, я просто задумался и не особо вникал, куда и в каком направлении иду, потом стало любопытно, потом страшно. И что теперь?

В этот лес я вошел впервые. Вообще-то я уже без малого две недели жил в очаровательном кукольно-сказочном поселке на берегу озера, куда меня выслали из продымленного шумного мегаполиса залечивать раны после очередной кровавой битвы за мое бесценное здоровье. Для моего жадного до денег семейства мое здоровье действительно было бесценным, ведь не будь его - я превращусь в инвалида, не способного зарабатывать деньги и всех их содержать, оплачивая не только насущные их потребности, но и прихоти, порой чрезмерные.