Фантом памяти

Тот ответ, который мне нравился, состоял в том, что маман меня банально обманула, воспользовавшись тем, что я все равно ничего не помню и на этом благодатном фоне мне можно внушить все, что угодно. Я имею в виду: что ЕЙ угодно. А ей, с тех пор, как похоронили Верочку, было угодно только одно, и об этом своем желании она мне неоднократно заявляла то в форме просьбы, то в форме требования, порой переходящего в прямой шантаж с угрозами наложить на себя руки или впасть в тяжелую нервно-психическую болезнь. И ничего такого особенного в моей жизни не происходило, что заставило бы меня поддаться на ее уговоры, я напрасно ищу подводные камни в своем недавнем прошлом, там все тихо, мирно и спокойно."

"Второй же вариант ответа, если принять его за основу, меня весьма и весьма тревожил. Если матушка сказала правду, то почему при такой интенсивной работе над новым романом я пообещал, что немедленно возьмусь за книгу о Верочке? Ведь я же понимал, что не могу этого сделать, я не умею работать над двумя вещами одновременно. Я что же, передумал делать книгу о милиционерах? Решил бросить начатое дело, в которое уже вложено немало труда? Возможно. Но для этого нужны были веские основания. Какие? Я чего-то испугался? Мне угрожали? Требовали, чтобы я не писал этот роман? Такое могло случиться, и я, совершенно точно, никому не сказал бы об этом, даже Мусе. Не стал бы признаваться, что я чего-то испугался, струсил. Просто солгал бы, что передумал, что мне это перестало быть интересным, что не чувствую куража, который мне необходим, чтобы написать книгу на одном дыхании. Я точно знаю, что любая книга читается именно так, как пишется. И на одном дыхании, взахлеб читаются только те книги, которые так и создавались.

Однако мысль о том, что матушка меня обманула, казалась мне более правильной, ведь я уже сказал, что материалы выглядели как плод писательской фантазии и не содержали никаких конкретных разоблачений. Ай да матушка, ай да Ольга Андреевна! Не мытьем - так катаньем решила заставить меня сделать то, от чего я все время уворачиваюсь.

У меня даже на секунду не возник вопрос: а что теперь с этим делать? Разумеется, ничего. Не устраивать же разборки с маман, тем более что у меня нет в руках никаких конкретных аргументов, подтверждающих, что она лжет. Что бы я ни сказал, она ответит, что это было, но я этого не помню, а она помнит. И весь разговор. Я не смогу доказать ей свою правоту, а ее позицию мне опровергать нечем. Так что оставим все как есть, будем любящим и послушным (в меру разумного, конечно) сыном, и никаких выяснений отношений. И потом, надо иметь в виду, что остается пусть крохотная, но все-таки вероятность второго варианта, о котором мне даже думать не хочется.

Не хочется - и не буду.