Фантом памяти

Она целые дни проводит у меня, спит, читает или разговаривает со мной. Даже Анна не заставляет ее ничего делать по дому.

Безнадежно больна... Sine espera, без надежды, если по-латыни. Так вот откуда ее имя. Я-то думал, что оно означает надежду, а оказалось безнадежность.

- Неужели врачи ничего не могут сделать? - сочувственно спросил я. - Теперь медицина очень многое умеет. Может быть, здесь вопрос денег? Мне показалось, что ваша соседка стеснена в средствах. Если бы кто-то мог ей помочь...

В моих словах был, конечно, подтекст. Ты, такая богатая и одинокая старуха, вместо того, чтобы пассивно обсуждать безнадежность состояния Эсперы, взяла бы лучше да помогла материально, оплатила бы лечение девочки. Не знаю, откуда взялась эта внезапная злость на Марию, и уже через секунду я пожалел о своих словах, но ничего не поделаешь, что сказано - то сказано. А вдруг она сейчас обидится и выгонит меня?

- Ей ничто и никто не может помочь, - грустно произнесла Мария, пристально глядя мне в глаза. - Вы думаете, я не пыталась? Думаете, я сидела сложа руки, молча смотрела на несчастного ребенка и ничего не делала? Уверяю вас, я сделала все, что могла. А могу я очень многое. Нам остается только принять это как святую волю господа.

- Да, вы правы, - пробормотал я удрученно. - Будем надеяться, что ее душа попадет в рай.

- А вот в этом я не уверена, - неожиданно откликнулась старуха. Хотя, конечно, все может быть. Но пока не похоже.

- Что вы говорите? - от изумления я пару раз ударил ножом в опасной близости от собственного пальца и мгновенно покрылся холодным потом: я ужасно боюсь крови и еще больше боюсь боли, для меня порезанный палец всегда превращался в источник невыносимых мучений. - Почему Эспера не попадет в рай? Она же еще ребенок, вряд ли она успела существенно нагрешить, ну, может, взяла без спроса пару конфет или несколько раз обманула кого-то, вот и все.

- Кто вам сказал, голубчик, что брать конфеты без спроса - это грех? И кто вам сказал, что обманывать - это грех?

- Понимаю, - я засмеялся, - вы опять хотите сказать, что это утверждают другие, что это чужое мнение.

- Вот именно. Вы сами, когда были ребенком, воровали из буфета конфеты и сладости?

- О, сколько раз!

- И в тот момент, когда вы это делали, вы считали, что поступаете правильно?

- Конечно! Я считал, что если я хочу сладкого, то имею право его есть. А все взрослые, которые мне это запрещают, - дураки и сволочи."

"- Вот видите! Ваша душа говорила одно, а чужое мнение твердило другое. Вы прислушались к голосу души, а теперь утверждаете, что это грех.