Фантом памяти

- Откуда?

- Ну Корин, не будь ребенком, - ее красивые брови досадливо шевельнулись. - Как будто ты не знаешь, как происходит утечка информации. Моя секретарша, твои дамы, я имею в виду Ольгу Андреевну, Лину и твою дочь, а заодно и твою первую жену, твой друг, который к тебе дважды приезжал, весь медперсонал как в Талдоме, так и здесь - каждый из них мог кому-то что-то сболтнуть. Не по злому умыслу, а случайно, ради сплетни, например, или еще по каким-то мотивам. А здешние больные? Ты думаешь, если ты ни с кем не общаешься, так тебя здесь никто и не узнал? Фигушки! Меня журналисты все это время буквально осаждают звонками: когда можно приехать и взять у тебя интервью? Заметь себе, не ""куда можно приехать"", а именно ""когда"". То есть ""куда"" - они прекрасно знают.

- Неужели? - поразился я. - Ты мне ни разу не говорила, что журналисты тебе звонят.

- А зачем? Ты начнешь нервничать, злиться, переживать. А тебя надо беречь. К тому же, что изменится от того, что я скажу тебе об этом? Ты свою электронную почту проверяешь?

- Нет. Боюсь вирусов. Это в городе у меня всегда есть возможность срочно полечить компьютер и спасти все, что в нем есть. А если что случится здесь, в санатории, то вся начинка ухнется. Деловая переписка идет через тебя, а все остальное меня сейчас мало интересует.

- Если бы ты посмотрел почту, ты бы увидел, какое количество журналистов тебе пишет с просьбами об интервью. Интерес к твоей особе колоссальный, тем более что стараниями твоей дочери сразу после аварии все узнали про амнезию. Потом им с твоей подачи дали информацию о том, что ты все вспомнил и с головой у тебя нет никаких проблем. Потом замелькали ссылки на твою дочь, которая продолжала твердить про амнезию. Потом я всем говорила обратное, как ты и просил. Все окончательно запутались, но мои высказывания уже никто не опровергал, и теперь журналисты верят, что у тебя с головой полный порядок, и всем хочется написать о том, как это бывает у известных личностей, что сначала все помнишь, потом не помнишь, потом снова помнишь. И будет ли этот любопытный опыт отражен в твоих последующих произведениях.

- Муся, я изменил свою позицию. Я хочу дать интервью. - Кошечка молча достала свой знаменитый органайзер, открыла, приготовила ручку. Вот за что я ценю своего литагента, так это за ее умение не задавать вопросов именно тогда, когда я не настроен на них отвечать. То есть никакого квохтания с возгласами ""почему?"", ""как же так?"" и ""что случилось?"". Спокойная деловая готовность выполнить каприз автора номер один. В благодарность за ее деликатность я решил все-таки пояснить свое решение.

- Я хочу во всеуслышание заявить, что у меня амнезия, провал памяти.