Фантом памяти

А чего скрывать-то? Никуда вы, милые мои местные жители, не денетесь со своим знанием, потому как любое начальство, которому вы захотите пожаловаться, тоже на окладе у криминала сидит и хода вашему заявлению ни за что не даст, а вот по шее накостылять вам очень даже запросто могут, да нет, не бойтесь, не в милиции, там с вами вежливо поговорят, зато по дороге домой каких только неприятностей не случается...

- А за Фомича с Мишкой-грузчиком никто и колотиться не будет, продолжала между тем Куколка, - все знают, что они оба сильно пьющие были. Кому они нужны-то?"

"Интересно, как бы ты заговорила, прелесть моя, если бы вместо Фомича и Миши этим коньяком отравился известный писатель Корин, а? Местные милиционеры из кожи вон лезли бы, чтобы защитить свои ""подкрышные"" палатки, а московская милиция, которую непременно подняли бы на ноги и Муся, и матушка, и вся окололитературная общественность, рыла бы носом землю, чтобы выяснить, кто меня траванул. Или не рыла бы? При этой мысли вдоль позвоночника пробежал омерзительный холодок страха, замешанного на безнадежности. Ведь если меня хотят убрать милицейские чиновники высокого ранга, то шансов на раскрытие убийства писателя Корина никаких нет и быть не может. Несчастный случай, естественная смерть, самоубийство - все, что угодно, в крайнем варианте нераскрытое преступление, но истинные виновники найдены не будут. И мечтать нечего.

Я задумчиво прихлебывал невкусный чай из красивой пузатой кружки, делая вид, что слушаю Куколкино щебетание. Интересно, у нее действительно чай невкусный, или это мне кажется, потому что мысли отравляют все мое нутро? Прямо над моим ухом что-то тихонько звякнуло.

- Ой, - Рита подняла голову и посмотрела на табло, где горел один из квадратиков с номером комнаты. - Посидите, Андрей Михайлович, я сейчас.

Она вспорхнула и полетела в конец коридора, где в двухместной комнате приходил в себя после черепной травмы какой-то бизнесмен. Я видел его несколько раз, но куда чаще - его посетителей, являющихся непременно в сопровождении охраны. Крутой, одним словом.

Ритуля появилась через пару минут, бледная и перепуганная. Подлетела к столу, схватилась за телефон.

- Эмма Викторовна, Лопарев в ванной упал!.. Да, да... нет... Встать не может, наверное, перелом... Хорошо.

- Что случилось? - спросил я, когда медсестра повесила трубку.

- Да упал он, боров стопудовый, - с досадой бросила Куколка, судорожно ища что-то на столе. - Вот черт, куда ж я ключи дела?

- Какие ключи?

- Да от процедурки, там каталка стоит. Надо его на каталку и быстренько везти на рентген. Да где же эти ключи, елки-палки?

Рита проверяла карманы, выдвигала ящики стола, бестолково суетилась, но ключей как не бывало.

- Давайте дверь взломаем, - предложил я.