Фантом памяти

Интересно почему? Неужели она до такой степени похожа на меня, что и сама установила себе такие же правила? Или она действительно экстрасенс и умеет читать чужие мысли? Хотелось бы знать, она только со мной так себя ведет или с Павлом Петровичем тоже?

- Вы наверняка тоже были послушным ребенком, - сказала она вместо ответа на мой вопрос.

- Почему вы так решили?

- Потому что вы - талантливый писатель, заявивший о себе после тридцати.

- Не понял, - я чуть замедлил шаг. - Какая связь?

- Вы - творческая личность, творец. Творец всегда идет своим путем и только благодаря этому может создать что-то новое, не похожее на то, что было раньше. Если он создает похожее, то он не творец, а копиист. Вы согласны?

- Вы мне льстите, Леночка. Мне, конечно, приятно это слышать, но связи я все равно не уловил.

- У творца, идущего собственным путем, есть только один антипод: абсолютно послушная личность, свято верящая в то, что старшие всегда правы, а собственные ощущения, идущие вразрез со словами родителей и учителей, неправильные и поэтому значения не имеют. Послушная личность ничего не может создать. Такой человек вырастет идеальным исполнителем, но никогда не станет творцом. Если ребенок талантлив, это значит, что у него с самого детства есть собственный путь, собственные ощущения. Такие дети всегда непослушны, строптивы, капризны, они ценят в себе свою непохожесть, интуитивно чувствуют ее и не желают следовать запретам и повелениям старших. Если это им удается, если старшие их не ломают и не уродуют, то талант таких детей проявляется уже довольно рано. А вот если талант у человека проявляется позже, ближе к зрелому возрасту, это не означает, что таланта не было, а тут он вдруг взял и прорезался.

- А что же это означает? - заинтересовался я.

- Только то, что ребенок удачно прикидывался послушным, когда был маленьким. Инерция послушания тянется долгие годы, она не проходит за один день. Поэтому если изначально одаренный ребенок сознательно выбирает путь послушания, чтобы отвязаться от родителей с их бесконечными требованиями, поучениями и наказаниями, то данный богом талант проявляется позже. Мне кажется, если бы вы, Андрей, были непослушным мальчишкой, вы написали бы свой первый бестселлер лет в девятнадцать-двадцать. А вы его написали только после тридцати."

"А ведь она права, черт побери! Не знаю, во всем ли, но уж точно в одном: я действительно был подарочно-послушным ребенком, я ловко прикидывался, чтобы на меня не кричали, не ругали меня и не наказывали, хотя раз по десять на дню я внутренне не соглашался с родителями и считал, что они совершенно не правы.