Память Асами (СИ)

Он мог спокойно увести это косматое чудо в Гонконг, не делясь с Асами… Но боль, появлявшаяся в глазах Рюичи при упоминании имени Такабы, заставила дрогнуть даже каменное сердце Лидера Байше.

Через десять минут в номер зашел злой и мрачный Асами.

- Слушай внимательно, я хочу, чтобы ты правильно воспринимал ситуацию, - жестом остановил его Фейлон. - Постарайся не кричать и держи себя в руках. Если испугаешь, то, боюсь, мы его потом вообще не отыщем.

- О чём ты говоришь? - голос якудза был холодным и резким, словно он не пил всего два часа назад. - Что ты собирался сказать?

- Пойдём в спальню, я тебе кое-что покажу, - Фейлон поманил мужчину за собой, но тот остался недвижим. Китаец обернулся, ехидно усмехаясь, но в глазах его не было смеха. - Давно я тебя таким удивлённым не видел. Расслабься, это не то о чём ты подумал, - засмеялся мафиози, верно истолковав недоумение на лице гостя. - Всё гораздо серьёзнее, -Лю осторожно открыл дверь, увлекая за собой спутника.

На кровати, покусывая губу во сне и слегка постанывая, лежал молодой парень. Его темные волосы шелковой волной разметались по подушке. Асами медленно приблизился к кровати, едва узнавая в этом юноше Акихито. Мужчина дернулся в сторону Такабы, но сильная рука сжала его плечо, останавливая и предостерегая.

- Тихо! Подожди, пусть сам проснётся, не пугай его.

- Где ты его нашёл? - оправившись от увиденного, тихо спросил Рюичи. - Это ОН или просто копия?

- Ты же сам видишь, что он, - Фейлон улыбнулся, глядя прямо в глаза якудза. - А нашёл я его здесь, в твоём отеле. Он у тебя работает массовиком-затейником. И небывалый успех этого места – его заслуга."

"Мужчины опустились в кресла, стоявшие напротив кровати, ожидая пробуждения Такабы.

***

POV Акихито

Я не мог двигаться, связанный обрывками собственной одежды. Казалось, отчаяние окутало меня своим саваном. Снова и снова кто-то врывался в меня, потом отпускал, отходил и… все начиналось сначала, другие занимали его место. Нет, низ живота я уже не чувствовал, лишь холод и хотелось пить… И это было хуже всего. Повреждения были слишком серьезны. Нет, я не переставал надеяться на то, что чувствительность пропала из-за шокового состояния. Хотя, с другой стороны, жить сейчас не хотелось совсем.

Я уже не мог кричать, хрипло завывая и глотая слезы: от унижения, от боли, от отчаяния, - меня предал тот, кого я… любил, люблю? Я никогда не задумывался раньше о том, какие чувства испытываю к Асами. Я все еще надеялся на то, что вот-вот распахнется дверь и внутрь влетит разъяренный Рюичи, раскидает этих уродов как котят, обнимет меня…

«Мой милый Акихито, - звучал в голове его хриплый голос, словно насмешка над происходившим. – Мой…»

Но за этим приходило осознание. Горькая правда гораздо сильнее калечила мой рассудок, нежели насильники.