Память пепла

Мужчины так удивились, что девушке никто не препятствовал. Женщины не вмешиваются в дела мужчин. Это – закон. По крайней мере, у них…

– Успокойся. – Милфорд старался, чтобы его голос звучал мягко. – Мне никто не причинит вреда. И тебе тоже. Успокойся! Дыши. Дыши и позови его.

– А ну иди сюда! Живо! – Тая смотрела на Недда, приняв боевую стойку…

– Не его! – Милфорд приложил все усилия, чтобы не улыбнуться. – Тая! Позови Анук-Чи!

Только сейчас она заметила, что между Эдвардом и парнем с палкой стоял ее манул. Кот шипел, от шерсти белыми искрами шли волны такой силы, что все, кроме нее, уже еле держались на ногах.

– Иди сюда, слышишь? Иди ко мне. – Она присела на корточки, положила шпагу и вдруг почувствовала, как же она любит своего снежного зверя!

Манул медленно обернулся и пошел к ней.

– Молодец! Спас Эдварда… Спасибо! – она уткнулась на прощание в холодный туман исчезающего призрака, а потом, не помня себя от счастья, бросилась к имперцу.

Они целовались, не обращая внимания на то, что были в другом мире, и что кругом стоят, покашливая и сжимая палки, вилы и топоры мужчины, выглядывает из-за дерева Красная Шапочка, улыбается инкогнито присутствующий в собственном государстве король, а красное яблочко катится себе дальше, туда, где в сером пепле песка тонет горизонт.

Арвину хотелось, чтобы этот день поскорее закончился. Его никто как будто бы и не замечал, лишь внимательный, буравящий душу взгляд черных как ночь глаз старухи иногда останавливался на его лице.

Остальные… Нет, это невозможно! Какой-то ночной кошмар. Эти люди… Все эти люди. Именно их, ни в чем не повинных, тех, что сегодня делились с ним кровом и едой, он приговаривал когда-то к сожжению на костре. Безжалостной, мучительной смерти за то, что у них были магические способности. Нет, он никогда не был любителем зрелищ. Крики осужденного. Вой матерей. Все это отзывалось в нем болью, но он верил! Верил в то, что вершит правосудие! Как он мог? Где была его душа? Почему он не усомнился? Почему не предпринял усилий, чтобы докопаться до правды?

Арвин знал ответ. Знал, но боялся себе в этом признаться. Чувство вины разливалось по телу, плескалось чудовищной болью в голове…

Он просто не хотел ничего знать! Так было проще. Зачем идти против могущества системы? Он – король. Его жена – прекраснейшая из женщин, дети – чистые ангелочки. Даррин и Элеонора. Все хорошо. Все счастливы…

Как он мог? Он, отец, как он мог не задуматься о том, за что другие должны терять своих родных дочерей и сыновей? Почему не представлял себя на их месте? Почему?

Да потому что знал! Знал, что ему это не грозит! Он же король! Славный Арвин!

«Вернется славный Арвин, песком в страну гоним…»

Простые слова, простая мелодия.